Лихорадка
Шрифт:
— Мы не можем искать решение, для начала нам необходимо понять причину происходящего. Мои мальчишки считают, что это все из-за новеньких — тех, кто приезжает к нам из больших городов. Это они сколачивают банды, а может, и распространяют наркотики.
Ответ Линкольна утонул во внезапном крещендо голосов. По его раскрасневшемуся лицу Клэр поняла, что он взбешен.
— Это не чужая проблема, принесенная издалека, — возразил Линкольн. — Это наше, местное явление. Это наша проблема, ведь именно наши дети попадают в беду.
— Но кто их подтолкнул к этому? — не унимался Рейд. — Кто их спровоцировал? Некоторым здесь просто не место!
Молоточек
— А как же слухи о многовековом сатанинском культе? — Это была Дамарис Хорн, вскочившая со своего места. Трудно было не заметить копну ее белокурых волос. Как и заинтересованные взгляды мужчин, обращенные в ее сторону. — Мы все наслышаны о старых костях, которые откопали на берегу озера. Я так понимаю, это было массовое убийство. Может быть, даже ритуальное жертвоприношение.
— Это произошло больше ста лет назад, — пояснил Линкольн. — И не имеет никакого отношения к нашим делам.
— А может, и имеет. В Новой Англии издавна бытуют сатанинские культы.
Линкольн явно начинал терять терпение.
— Единственный здешний культ, — огрызнулся он в ответ, — это тот, который вы придумали для своего грязного таблоида!
— Тогда, быть может, вы развеете тревожные слухи, которые бродят по городу, — не сдавалась Дамарис. — И например, объясните, откуда на стене старшей школы взялись три шестерки.
Линкольн устремил удивленный взгляд на Ферн. Клэр сразу же поняла, что означает этот взгляд. Они оба были поражены осведомленностью журналистки.
— А в прошлом месяце обнаружили амбар, залитый кровью, — продолжала Дамарис. — Что вы на это скажете?
— Там просто разлили банку красной краски. А не кровь.
— А огни, что горели на Буковом Холме? Как я узнала, это территория лесного заповедника.
— Минуточку, — вмешалась Лоис Катберт, член городского совета. — Как раз это я могу объяснить. Просто один приезжий биолог, доктор Татуайлер, рыскает по ночам в поисках саламандр. Я сама недавно едва не наткнулась на него в темноте, когда он спускался с холма.
— Хорошо, — уступила Дамарис. — Забудем огни на Буковом Холме. Но я все равно утверждаю, что в городе происходит много странного и необъяснимого. Если после собрания кому-то захочется поговорить со мной об этом, я готова выслушать. — Журналистка снова села.
— Я согласна с ней, — произнес дрожащий голос. В дальнем конце помещения со своего места поднялась маленькая бледная женщина; она нервно куталась в пальто. — В этом городе действительно творится что-то странное. Я это давно чувствую. Вы, конечно, можете все отрицать, комиссар Келли, но у нас здесь поселилось зло. Я не говорю, что это Сатана. Я не знаю, что это. Но жить здесь больше не могу. Я уже выставила свой дом на продажу и на следующей неделе уезжаю. Пока что-нибудь не случилось с моей семьей. — Она повернулась и вышла из затихшего зала.
Воцарившуюся тишину прорезал тонкий писк пейджера Клэр. Взглянув на дисплей, она поняла, что звонят из больницы. Пробралась к выходу и вышла на улицу, чтобы перезвонить со своего сотового телефона.
После душной столовой ветер казался пронизывающе холодным, и, ожидая ответа, Клэр, поеживаясь, облокотилась о стену здания.
— Лаборатория. Клайв у телефона.
— Это доктор Эллиот. Вы звонили мне на пейджер.
— Я не знаю, нужны ли вам результаты анализов, ведь пациент умер. Я только что получил бумаги
— Да, я хочу знать обо всех результатах.
— Во-первых, у меня есть окончательное заключение из «Лабораторий Энсон» по расширенному анализу на наркотики и токсины. Ничего не обнаружено.
— А что-нибудь насчет пика на хроматограмме?
— Об этом ничего не сказано.
— Это, должно быть, какая-то ошибка. Анализ на токсины должен был что-то показать.
— Но здесь написано только это: «Ничего не выявлено». Мы также получили окончательный результат по назальному секрету. Здесь целый список микроорганизмов, вы ведь просили указать все, что обнаружится. В основном это привычные бактерии. Из группы стафилококков: эпидермальный стафилококк, стрептококк альфа. Обычно мы их не отражаем в отчетах.
— А что-нибудь необычное выросло?
— Да. Вибрио фишери.
Она нацарапала название на клочке бумаги.
— Никогда не слышала о таком организме.
— Вот и мы тоже. Впервые встречаем. Должно быть, какая-нибудь радионуклидная примесь.
— Но я брала образец со слизистой пациента.
— Сомневаюсь, что источник загрязнения находится в нашей лаборатории. Этим бактериям неоткуда взяться в больнице.
— А что это за вибрио фишери? Где она вообще произрастает?
— Я спрашивал у микробиолога из лаборатории Бангора, где они обитают. Она говорит, что этот вид обычно паразитирует на беспозвоночных моллюсках, таких как кальмары или морские черви. Становится их симбионтом. Беспозвоночный моллюск для них — идеальное обиталище.
— А что вибрио дает взамен?
— Обеспечивает энергией светящийся орган.
Ей понадобилось время, чтобы осознать сказанное.
— Вы хотите сказать, что эта бактерия биолюминесцентна?
— Да. Кальмар собирает их в свой полупрозрачный мешочек. А свет их использует для привлечения другого кальмара. Этакий неоновый призыв к сексу.
— Мне нужно идти, — прервала Клэр лаборанта. — Поговорим позже. — Она нажала отбой и поспешила вернуться в школьную столовую.
Глен Райдер по-прежнему пытался утихомирить аудиторию, но стук его молотка снова потонул в хоре перекрикивающих друг друга голосов. Он удивился, поняв, что Клэр направляется к столу президиума.
— Я должна сделать заявление, — объяснила она. — Здоровье жителей нашего города под угрозой.
— Доктор Эллиот, это не имеет прямого отношения к теме сегодняшнего собрания.
— А я думаю, что имеет. Пожалуйста, позвольте мне сказать.
Он кивнул и принялся стучать молотком с удвоенной энергией.
— Доктор Эллиот хочет сделать заявление!
Клэр вышла вперед, и все взгляды тотчас устремились на нее. Она набрала в грудь воздуха и начала:
— Последние события напугали каждого из нас, все начали искать врагов среди своих соседей, в школе. Среди приезжих. Но я полагаю, что всему этому существует медицинское объяснение. Я только что говорила с лабораторией нашей больницы, и теперь у меня есть подтверждение. — Клэр подняла над головой листок бумаги, на котором записала название микроорганизма. — Эта бактерия называется вибрио фишери. Она выросла в слизистой оболочке носа Скотти Брэкстона. То, что мы сейчас наблюдаем, — агрессивное поведение наших детей — может быть симптомом инфекции. Вибрио фишери могла вызвать разновидность менингита, которую невозможно выявить обычными методами. Она могла повлечь за собой то, что мы, врачи, называем «реакцией соседства» — воспаление слизистой оболочки околоносовых пазух, распространилось на мозг…