Лихорадка
Шрифт:
В столовой стало тихо.
— А что случилось пятьдесят два года назад? — громко поинтересовался журналист из «Портлендского вестника».
Глен Райдер поспешно вскочил из-за стола.
— Совет примет к сведению ваше сообщение. Спасибо, доктор Эллиот.
— Этот вопрос нужно решить сейчас, — не унималась Клэр. — Следует пригласить специалистов из департамента здравоохранения, чтобы взять пробы воды…
— Мы это обсудим на следующем заседании совета, — твердо повторил Райдер. — Вы свободны,
Клэр отошла от стола президиума, щеки ее пылали.
Ее рекомендации были отклонены, но собрание продолжалось, шумное и озлобленное. О гипотезе Клэр больше не вспоминали; жители как будто единогласно сочли ее незаслуживающей внимания. Кто-то предложил установить комендантский час, чтобы после девяти детей на улицы не выпускали. И тут запротестовали подростки: «А как же гражданские права?» «Кто защитит наши гражданские права?»
— Нет у вас никаких гражданских прав! — огрызнулась Лоис. — Начните лучше с обязанностей!
И пошло-поехало.
В десять вечера, когда все уже охрипли от крика, Глен Райдер наконец объявил собрание закрытым.
Клэр продолжала стоять на своем месте, наблюдая за тем, как медленно пустеет зал. Люди расходились, и никто не смотрел в ее сторону. «Теперь я для них существую лишь в качестве объекта насмешек», — устало подумала она. Ей хотелось поблагодарить Линкольна за поддержку, но она видела, что к комиссару не подступиться: он был окружен плотным кольцом городских выборных, которые забрасывали его вопросами и жалобами.
— Доктор Эллиот! — позвала ее Дамарис Хорн. — Что случилось пятьдесят два года назад?
Клэр поспешила к выходу; за ней хвостом потянулись Дамарис и другие репортеры. Но она повторяла только: «Без комментариев. Без комментариев». Она очень обрадовалась, поняв, что на улице ее оставили в покое.
Казалось, что ледяной ветер разрезает ее пальто. Клэр оставила машину на некотором расстоянии от школы. Она засунула руки в карманы и двинулась по обледенелой дороге, быстро, но стараясь не поскользнуться; фары отъезжавших автомобилей слепили ей глаза. По пути Клэр вытаскивала ключи, но, добравшись до своей машины и потянувшись к замку, она вдруг поняла — что-то не так.
Отступив на шаг, она в ужасе уставилась на обмякшую резину автомобильных покрышек. Все четыре шины были изрезаны. Объятая яростью и разочарованием, она стукнула кулаком по капоту. Раз, другой.
По противоположной стороне дороги к своей машине шел какой-то мужчина; обернувшись, он бросил на нее удивленный взгляд. Это был Митчелл Грум.
— Что-то случилось, доктор Эллиот? — крикнул он.
— Посмотрите на мои шины!
Грум пропустил встречную машину, перешел дорогу и приблизился к ней.
— Господи, — пробормотал он. — Кто-то вас очень не
— Они искромсали все колеса!
— Я бы помог сменить их. Только, боюсь, в вашем багажнике вряд ли найдутся четыре запаски.
Клэр была не в состоянии оценить его вялую претензию на юмор. Отвернувшись от Грума, она снова уставилась на искореженные шины. Колючий ветер жалил лицо, а холод от мерзлой земли, казалось, пробирался сквозь подошвы сапог. Было слишком поздно звонить в гараж Джо Бартлетта; все равно они смогут достать четыре новые покрышки только утром. Она попала в переделку, злилась от этого и с каждой минутой все сильнее замерзала.
Клэр обратилась к Груму.
— Вы не могли бы подбросить меня до дома?
Она понимала, что заключила сделку с дьяволом. Журналист обязательно станет расспрашивать; не прошло и десяти секунд, как он задал именно тот вопрос, которого она ждала:
— Так что же произошло в этом городе пятьдесят два года назад?
Клэр отвела взгляд.
— У меня сейчас нет настроения говорить об этом.
— Понимаю, но все равно рано или поздно это откроется. Дамарис Хорн найдет способ докопаться до правды.
— У этой женщины проблемы с этикой.
— Зато у нее есть тайный осведомитель.
Клэр посмотрела на Грума.
— Вы имеете в виду человека из полиции?
— Вы уже в курсе?
— Имени полицейского я не знаю. Кто это?
— Расскажите мне о том, что случилось в сорок шестом году.
Она снова устремила взгляд на дорогу.
— Все это есть в архивах местных газет. Можете сами прочесть.
Некоторое время он молчал.
— Такое уже было в этом городе, верно? — спросил он. — Я имею в виду убийства.
— Да.
— И вы полагаете, что тому есть биологическое объяснение?
— Все так или иначе связано с озером. Какой-то природный феномен. Бактерии или водоросли.
— А как насчет моей теории? Что это второй Фландерс, штат Айова?
— Здесь дело не в наркотиках, Митчелл. Я тоже думала, что мы обнаружим в крови мальчиков какой-нибудь анаболический стероид. Но окончательное заключение по анализам крови не подтверждает присутствия токсинов. Да и Тейлор отрицает употребление наркотиков.
— Дети часто врут.
— Но об анализах крови этого не скажешь.
Они подъехали к дому Клэр, и журналист повернулся к ней.
— Вы ввязались в жестокую борьбу, доктор Эллиот. Возможно, вы не прочувствовали всю глубину злобы, которая царила в зале, но лично я ощутил ее в полной мере.
— Я не только прочувствовала ее, но и получила доказательство в виде четырех проколотых шин. — Она вышла из машины. — Спасибо, что подвезли. А теперь вы должны мне кое-что сказать.
— В самом деле?