Лихорадка
Шрифт:
— Я взял пикап, чтобы отвезти домой свою подругу. Она пришла ко мне пешком, и мы собирались дождаться маму, чтобы она отвезла ее домой. Но было уже поздно, а мамы все не было. Пошел сильный снег…
— И ты сам повез девочку?
— Она живет всего в трех километрах от нас. Я же умею водить.
— И что случилось, Ной? Во время этой поездки?
— Ничего. Я быстро съездил туда-обратно. Клянусь.
— Ты ехал по Слокам-роуд?
— Нет, сэр. Я не сворачивал с шоссе Тодди-Пойнт. Я высадил ее в конце подъездной дорожки, чтобы ее отец меня не увидел. А потом сразу
— В котором часу это было?
— Я не знаю. Часов в десять, наверное.
Через час после того, как анонимный свидетель видел пикап Клэр, петляющий по Слокам-роуд.
— Что-то здесь не так, сынок. Откуда тогда кровь на крыле?
— Я не знаю, откуда там взялась кровь.
— Ты что-то скрываешь.
— Я говорю правду! — Мальчик повернулся к полицейскому, и на его лице проступило раздражение, граничащее с яростью. Но на этот раз злость была какой-то другой. Теперь в ней была осмысленность.
— Если ты говоришь правду, — произнес Линкольн, — тогда девочка подтвердит твои слова. Кто она?
Ной отвел взгляд и снова уставился в потолок.
— Я не могу вам этого сказать.
— Почему?
— Отец убьет ее. Поэтому я вам не скажу.
— Но она могла бы все исправить одним своим заявлением.
— Она боится его. Я не хочу, чтобы у нее были неприятности.
— Пока неприятности только у тебя, Ной.
— Я должен сначала поговорить с ней. Я должен дать ей шанс…
— Какой еще шанс? Ты просто хочешь, чтобы ее рассказ совпал с твоим?
Они молча смотрели друг на друга — Линкольн в ожидании ответа, мальчик в упорном нежелании делиться информацией.
Сквозь закрытую дверь до Линкольна донеслось сообщение по больничному радио:
— Доктор Эллиот, наберите добавочный семь-один-три-три. Доктор Эллиот…
Линкольн выбежал из палаты Ноя и бросился к телефону на посту медсестры. Он набрал номер 7133. Ему ответил Энтони, лаборант:
— Доктор Эллиот?
— Это комиссар Келли. Как долго вы пытаетесь связаться с доктором Эллиот?
— Да с обеда. Я звоню на пейджер, но, она, должно быть, отключила его. И дома никто не отвечает, так что я решил разыскать ее в больнице. На случай, если она там.
— Если она вам все-таки позвонит, не могли бы вы передать, что я ее тоже разыскиваю?
— Конечно. Меня, честно говоря, немного удивляет, что она не перезвонила.
Линкольн задумался.
— Что значит «не перезвонила»? Вы что, разговаривали с ней сегодня?
— Да, сэр. Она попросила меня собрать кое-какую информацию.
— Когда это было?
— Она позвонила мне сегодня около полудня. Похоже, она была очень взволнована, ей срочно был нужен ответ. Я подумал, что она уже должна была бы перезвонить.
— И какую информацию она хотела получить?
— О компании «Лаборатории Энсон».
— И что же?
— Так вот, это просто ответвление «Слоун-Рутье», занимающееся исследованием и разработкой. Ну, наверняка знаете эту крупную фармацевтическую фирму. Ума не приложу, зачем ей понадобилась эта информация.
— А вы знаете, откуда она вам звонила?
— Понятия не имею, комиссар Келли.
Линкольн повесил трубку.
Он вышел на парковку. День был ясный, снег закончился, и машины поблескивали тонкими ледяными корками. Медленно курсируя по стоянке на патрульной машине, он осматривал парковочные места в поисках «Субару» Клэр. Но ее машины нигде не было.
«Из больницы она уехала, а что потом? Куда она могла отправиться?»
Линкольн поехал в сторону Транквиля, чувствуя, что тревога усиливается. Хотя дорога была свободна, а асфальт сухой, он ехал медленно, выискивая на заснеженной обочине следы соскользнувшей в кювет машины. Он подъехал к дому Клэр лишь для того, чтобы убедиться в ее отсутствии.
Теперь тревога сменилась мрачным предчувствием.
Из своего дома он сделал еще несколько телефонных звонков — в больницу, в коттедж Макса Татуайлера, диспетчеру полиции. Клэр нигде не было.
Он сидел в гостиной и, глядя на телефон, чувствовал, как нарастает в нем ужас. К кому она могла поехать? Она больше не доверяла ему, и сознавать это было мучительно. Он обхватил голову руками, пытаясь найти логическое объяснение ее исчезновению.
Из-за Ноя она просто потеряла голову. И готова была на все ради сына.
Ной. Это должно быть как-то связано с Ноем.
Он снова схватился за телефон и набрал номер Ферн Корнуоллис.
Она едва успела снять трубку, как он уже выпалил:
— Как зовут ту девочку, из-за которой подрался Ной Эллиот?
— Линкольн? Ты смотрел на часы?
— Только имя, Ферн. Мне необходимо знать имя девочки.
Ферн устало вздохнула.
— Амелия Рейд.
— Это дочка Джека Рейда?
— Да. Он ее отчим.
На снегу была кровь.
Линкольн заехал во двор фермы Рейда, и лучи его фар осветили зловещее пятно на нетронутом белом пространстве. Он резко затормозил, не сводя глаз с окровавленного снега, и змейка страха заползла в его душу. Грузовичок Джека Рейда был припаркован на подъездной дорожке, но в доме было темно. Все уже спят?
Он медленно вышел из патрульной машины и посветил фонариком на землю. Поначалу он увидел одно-единственное ярко-красное пятно, этакая кровавая бабочка из теста Роршаха [7] . Потом заметил и другие пятна — они тянулись вдоль стены дома вместе со следами — и человека, и собаки. Разглядывая следы, он вдруг подумал: «А где собаки»? У Джека Рейда были две псины, два беспокойных питбуля, которые имели отвратительную привычку рвать на части соседских кошек, случайно забежавших на их территорию. Может, эти кровавые следы оставило несчастное создание, по ошибке оказавшееся в чужом дворе?
7
Тест Роршаха — один из тестов, применяемых для исследования личности и ее нарушений. Испытуемому предлагается дать интерпретацию десяти симметричных относительно вертикальной оси чернильных клякс. Разработан швейцарским психиатром Германом Роршахом (1884–1922).