Лихорадка
Шрифт:
— Я его не вижу…
— Нам необходимо его идентифицировать!
— Вот, я его нашел, — сообщил Линкольн, стоявший на коленях возле Макса. — Он еще двигается…
Вой «скорой» отвлек внимание Клэр. Она обернулась к двери — оттуда доносились приближающиеся голоса и металлический лязг каталки. Дыхание Ноя облегчилось — грудная клетка поднималась и опускалась без спазмов, пульс был учащенным, но ровным.
В камеру ворвались санитары. Клэр уступила им место, и они начали подключать капельницу и аппарат искусственного дыхания.
— Клэр, — позвал
Она приблизилась и опустилась на колени рядом с ним, заглядывая в узкую щель под койкой. Освещение в камере было тусклым, и разглядеть хоть что-то в тени провисшего матраса было непросто. Но там, куда попадал свет, виднелось несколько комочков пыли и каких-то лоскутков. А между ними дергалась ярко-зеленая змейка, извиваясь фосфоресцирующими петлями.
— Он светится, Клэр, — сказал Линкольн. — Вот что мы видели в ту ночь. На озере.
— Биолюминесценция, — заметил Макс. — Некоторые черви обладают такой способностью.
Клэр услышала, как щелкнула пряжка удерживающего ремня на носилках. Обернувшись, она увидела, что санитары уже вывозят Ноя из камеры.
— Кажется, у него стабильное состояние, — сообщил ей санитар. — Отвезем его в реанимацию больницы Нокс.
— Я поеду следом за вами, — пообещала она и посмотрела на Макса. — Мне необходим этот образец.
— Езжай с Ноем, — сказал Макс. — Я сам отвезу червя в отделение патологии.
Она кивнула и последовала за сыном.
Клэр стояла в рентгенкабинете, напряженно вглядываясь в снимки на экране негатоскопа.
— Что скажете? — спросила она.
— Томограмма без особенностей, — констатировал рентгенолог, доктор Чепмен. — Все срезы кажутся симметричными. Я не вижу ни сгустков, ни кист. Нет и признаков кровоизлияния в мозг. — Он оторвался от снимков, когда в кабинет вошел доктор Тейер, невролог, — Клэр попросила его быть лечащим врачом Ноя. — Мы изучаем томограмму. Я не вижу никакой аномалии.
Тейер нацепил очки и вгляделся в снимки.
— Согласен, — кивнул он. — А вы что скажете, Клэр?
Клэр доверяла обоим врача, но сейчас речь шла о ее сыне, и она не могла переложить ответственность на других. Они это понимали и потому подробно обсуждали с ней результаты каждого анализа крови и рентгена. Сейчас они так же откровенно делились с ней своим удивлением. Оно читалось на лице Чепмена, который снова склонился над негатоскопом. В его очках отражались рентгеновские снимки, и она не видела его глаз, но нахмуренные брови подсказывали, что он затрудняется с ответом.
— Я не вижу здесь никаких объяснений припадка, — заметил он.
— А я не вижу никаких противопоказаний для спинномозговой пункции, — добавил Тейер. — Учитывая клиническую картину, я бы предпочел сделать ее.
— Ничего не понимаю. Я была почти уверена в диагнозе, — проговорила Клэр. — Вы не находите признаков цистицеркоза?
— Нет, — отозвался Чепмен. — Никаких паразитарных кист. Как я уже сказал, мозг выглядит вполне нормально.
— Так же, как и анализы крови, — подхватил Тейер. — За исключением слегка
— Но дифференциал у него не в норме, — заметила Клэр. — Высокий уровень эозинофилов может указывать на паразитическую инфекцию. У других мальчиков уровень эозинофилов тоже был повышен. Тогда я не обратила на это внимания. А теперь вижу, что пропустила важнейшую деталь. — Она снова посмотрела на снимки. — Я видела паразита собственными глазами. Он выполз из ноздри моего сына. Все, что нам нужно, — это идентифицировать его.
— Возможно, он не имеет никакого отношения к припадкам, Клэр. Этот паразит мог вызвать другую болезнь. Скорее всего обычный аскаридоз. Он распространен по всему миру. Я видел в Мексике мальчика, который при кашле выплюнул этих червячков. Но аскариды не вызывают нервных расстройств.
— Зато их вызывает Taenia solium.
— Что, уже идентифицировали паразита из мозга Уоррена Эмерсона? — поинтересовался Чепмен. — Это действительно Taenia solium?
— Иммуноферментный анализ будет готов завтра. Если у него будут выявлены антитела к Taenia, мы будем знать, что имеем дело именно с этим паразитом.
Тейер, разглядывая снимки, покачал головой.
— Но здесь не видно никаких паразитарных кист. Впрочем, возможно, на такой ранней стадии они не визуализируются. Но тем временем нужно исключить другие варианты. Энцефалит. Менингит. — Он выключил подсветку негатоскопа. — Пора делать спинномозговую пункцию.
В кабинет заглянула администратор отделения рентгенологии.
— Доктор Тейер, вам звонят из патологии.
Тейер снял трубку телефона, висевшего на стене. Через пару минут он повесил трубку и обратился к Клэр.
— Похоже, у нас есть ответ по червю. Тому, что вышел из носа вашего сына.
— Его идентифицировали?
— Фотографии и микроскопические срезы были отправлены электронной почтой в Бангор. Паразитолог медцентра восточного Мэна только что подтвердил природу червя. Это не Taenia.
— Тогда, значит, аскарида?
— Нет, это семейство Annelida. Кольчатые черви. — Он в недоумении покачал головой. — Должно быть, какая-то ошибка. Совершенно очевидно, что они неправильно его идентифицировали.
Клэр нахмурилась.
— Я незнакома с семейством Annelida. Что это?
— Обычные дождевые черви.
23
Клэр сидела в темной больничной палате Ноя, прислушиваясь к его беспокойной возне. После взятия пункции он все пытался высвободиться и уже сбил две капельницы. Тейер наконец уступил просьбам медсестер и разрешил дать ему успокоительное. Но даже со снотворным и выключенным светом он не спал, а ерзал взад-вперед, бормоча ругательства. Она уже не могла спокойно смотреть на эту бесконечную борьбу.