Лик Девы
Шрифт:
– И коленки сбиты, - дополнил он визуальный экскурс по ее телу.
– Выдумаешь тоже! Коленки еще вчера я подряпала в пещере!
– как можно естественнее попыталась возмутиться Машка.
– Да чтобы я сама, без тебя?! Да ни за что! Я очень боюсь темноты и одиночества! Бр-р!
– Ты не ОЧЕНЬ похожа на человека, боящегося темноты и одиночества, - с иронией произнес Анатолий.
– Я это сразу почувствовал, встретив тебя ночью в море, далеко от берега, во время нашего первого знакомства.
Но тут его позвал археолог, и он пошел к лодке, лишь на прощанье бросив укоризненно:
– Эх, Маша-Маша!
Маша почувствовала угрызения совести, которые, не смогли заглушить муки голода, так как наступило обеденное время. Внешне археолог ей очень понравился,
Ее тянуло еще и еще любоваться золотой маской, но это можно было проделывать лишь тайно и в одиночестве. И вопрос ее надежного хранения задал ей головную боль.
«Спрятать ее среди своих вещей хранящихся на базе дайверов?» Тогда она не сможет, когда захочет ей любоваться, не говоря о том, что это не давало твердой гарантии в ее сохранности. Общежитие, в котором жила, она сразу исключила - проходной двор. Найти укромное местечко в замке и там спрятать? Крайне ненадежно и не гарантировало от случайностей. Машу даже бросило в пот, когда она поняла, насколько все это ненадежно. Найти укромное местечко и там спрятать? Но это не давало гарантии, что кто-нибудь другой случайно ее не обнаружит. Оставалось лишь одно - постоянно носить ее с собой повсюду, запрятав в пляжную сумку. Но этим она отлучала себя от моря, ведь не могла же она оставить столь ценную вещь без присмотра?
Убив чувство голода порцией шаурмы, Маша спряталась от беспощадного зноя под зонтом татарского кафе, заказала стакан апельсинового сока. Возвращаться на рыбный стан к дайверам не стала - не хотела светить исцарапанным телом, вызвав этим многочисленные вопросы у дайверов, не только у Анатолия. Городской пляж тем более отпадал. А, море манило, находясь всего в нескольких шагах от нее. Пойти в город и там убить время до ночной смены?
Шататься без дела по городским улицам, где к зною солнца добавляется жар раскаленного асфальта, мог только самоубийца - температура даже в тени была далеко за тридцать. Ей оставалось только одно - пойти на работу, спрятаться в прохладных помещениях донжона, поглазеть на бесконечный конвейер экскурсантов, устало повторяющих одно и то же, до мозолей на языке, экскурсоводов. Это натолкнуло ее на идею, как можно более толково провести время. Исторический музей! Она вспомнила приглашающую табличку, указывающую направление. Возможно, какой-нибудь из экспонатов подтолкнет ее к разгадке тайны находки. Воодушевленная идеей, она поспешила ее выполнить.
Музей оказался симпатичным двухэтажным старинным особняком, свежевыкрашенным в белый цвет. У его входа стоял большой тучный человек, тоскливо высматривающий посетителей.
– Вы на выставку?
– с надеждой спросил он, указывая на красочный плакат, приглашающий на выставку экзотических тварей и насекомых.
– Я в исторический музей!
– твердо сказала Маша, помня о цели посещения.
– Тогда вам придется подождать с полчасика, экскурсовод обедает, а здесь она одна за всех, поэтому пока музей закрыт. Может, чтобы не тратить попусту время, посетите выставку?
– предложил он со скрытой надеждой, вытирая пот со лба. Ей стало жалко этого тучного человека, да и время надо было как-то убить, и она купила билет на выставку. Следующие полчаса пробежали, как одна минута. Экспонаты были в самом деле экзотические и, в основном, живые. Разные скорпионы, вплоть до громадных, королевских; клопы, обладающие смертельным ядом, которому могла позавидовать и кобра; всевозможные пауки, в том числе и мохнатый птицеед, которого так любят показывать в западных фильмах, нагнетая ужас его размерами.
Но больше всего ее внимание привлекли препарированные бабочки разнообразных размеров и расцветок. Причудливо сочетая цвета, природа постаралась на славу, наделив бабочек легчайшими драгоценными нарядами. Зачарованная Маша переходила
– Как вам удалось собрать столь чудесную коллекцию?
– поинтересовалась она, в восторге от увиденного.
– Работа у меня была такая. Много поездил, многое повидал и всегда из поездок что-нибудь привозил. А им, как и всем нам, надо каждый день питаться: одним больше, другим меньше, вот мы все вместе и зарабатываем на совместное пропитание. Кстати, пора кормить питона, - он показал на пятнистую полутораметровую рептилию, расположившуюся в стеклянном ящике.
– Хотите посмотреть, как он будет кушать белых мышек?
Маша почувствовала, что шаурма зашевелилась в желудке и стала проситься наружу.
– Нет, спасибо, я увидела, что музей уже открыли.
И она поспешила на выход, но неутомимый экскурсовод уговорил ее купить пару цветных фотографий с яркими, нарядными бабочками.
Худенькая, хрупкая девушка сидела в музее за столиком, заваленным книгами, и что-то увлеченно писала. Оторвавшись от своего занятия, она посмотрела на Машу, словно та была ожившим экспонатом из музейной коллекции. Поняв, что это всего-навсего посетительница, жаждущая приобщиться к музейной тишине и прохладе, девушка обменяла входной билет на Машины деньги и вновь вернулась к своему занятию, отрешившись от окружающего мира. Минут через десять Маше стало ясно, что вряд ли она здесь почерпнет что-либо полезное. Черепки сосудов, поржавевшие наконечники копий и мечи ни о чем ей не говорили. Машу поразил лишь один экспонат: под поржавевшим кругом висела табличка, сообщавшая, что это бронзовое зеркало. Она не могла представить, какой вид имело это зеркало, когда в него смотрелись скифские модницы. Чуть дальше она увидела небольшую терракотовую статуэтку, и сердце у нее заколотилось от возбуждения. Точно такое изображение было на золотой маске! Под фигуркой была табличка, сообщающая, что это изображение главного божества тавров - богини Девы. А еще дальше Маша на фотографии увидела гладкий диск, надпись под которым информировала, что это серебряное зеркало из скифского захоронения.
– Скажите, а как раньше смотрелись в металлические зеркала?
– Маша решилась оторвать девушку от писанины.
– Ведь на металлической поверхности плохо видно, если она не отполирована.
– Вы правы.
– Девушка вздохнула, но прервалась, чтобы пояснить.
– Его предварительно натирали кусочком замши, затем наливали воду - это позволяло взглянуть на свое отражение.
– А что с обратной стороны зеркала изображалось? Боги? Например, это божество, - и она показала на статуэтку богини Девы, - могло быть изображено?
– Богиня Дева, таврское божество - ее еще называли Орейлохе, - девушка недовольно посмотрела на посетительницу, вместо того, чтобы находиться на пляже, как все нормальные люди не связанные с работой, она отрывает ее от дел вопросами.
– изображалась только на ритуальных предметах. По крайней мере, зеркал с изображением богини Девы на тыльной стороне не находили.
– А маски с изображением Девы не находили в таврских могильниках?
– спросила Маша и по неизвестной ей самой причине покраснела.
– Тавры хоронили покойников в каменных ящиках, и, насколько я знаю, таких находок не было. И вообще, маски, изображающее божество, использовались некоторыми древними народами лишь в ритуальных или магических обрядах. Что касается племен тавров, то мы очень мало знаем об этом народе, его обычаях, атрибутике, несмотря на то что он более тысячи лет обитал здесь, пока не ассимилировался с другими народами. Последние упоминания о нем относятся к IV веку нашей эры. А о его влиянии и могуществе говорит тот факт, что богиня Дева считалась главным божеством в процветающем греческом городе-колонии Херсонесе. Очень мало о нем сохранилось сведений, уж очень таинственным был этот народ.
– Тут девушка с интересом взглянула на Машу.
– Знаете, подобный вопрос мне задала посетительница неделю назад. Особенно она интересовалась маской с изображением Девы. Может, я что-то пропустила и уже нашли что-то подобное?