Ликвидатор
Шрифт:
Я понимал, что проникнуть в окна или двери первого этажа – затея совершенно безумная: мне уже удалось определить, что на территории виллы болтается человек двадцать вооруженной охраны, два-три пса, а все входы и выходы блокированы электронной сигнализацией.
Ко всему прочему, кое-где я заметил и телекамеры, так что моя задача оказалась и впрямь нелегкой. Конечно, я мог бы их всех убить, но мне нужен был только Сеитов. А потому я должен был оставаться невидимым до последнего.
В конце концов я нашел то, что искал: с дерева можно было забросить
Но тут все мои карты и спутал чересчур ретивый малый с повадками рыси – похоже, у него сработало шестое чувство, так знакомое людям с соответствующей подготовкой.
Я терпеливо ждал. Но он и не собирался уходить: держа пистолет на изготовку, охранник мелкими шажками с частыми резкими разворотами дефилировал среди небольшой группы деревьев неподалеку от меня. Что его так насторожило?
Нет, ждать больше нельзя! Если появится и пес, мне крышка. По крайней мере, на внезапности, до сих пор главном моем преимуществе, придется поставить жирный крест.
Извини, парень, ты сам выбрал эту дорогу, оказавшуюся для тебя последней… Я молниеносно раскрутил цепь кусаригамы и метнул ее в сторону охранника.
Парень так и не успел понять, почему его горло вдруг сжали кольца металлической змеи, не дающие не только закричать, но и вздохнуть, а когда он попытался освободиться, от неожиданности забыв про оружие, удар в висок раздробил кости черепа и отправил его в место, заработанное охранником в этой жизни.
И опять я мысленно склонил голову перед мудростью Юнь Чуня, заставлявшего меня метать проклятую цепь кусаригамы с гирькой на конце до умопомрачения.
Пес уже летел на меня, когда я, подхватив бесчувственное тело охранника, опускал его на землю во избежание лишнего шума. Он мчался как исчадие ада – почти бесшумно, лишь скаля брызжущую слюной пасть.
Все, что я успел сделать, так это выхватить духовую трубку с уже вложенной в нее отравленной иглой и в падении дунуть в сторону взмывшего в прыжке пса. Мне очень повезло, что его учили только убивать, притом вцепившись в горло, не тратя время на пустой лай. Он еще успел щелкнуть внушительными клыками, рванув рукав костюма, – я прикрыл лицо, – но жизнь уже покидала его поджарое мускулистое тело: слава Богу, я не промахнулся в такой запарке…
Мне ничего иного не оставалось, как спрятать охранника и пса в ветвях дерева – оставлять их на виду нельзя было ни в коем случае. Пришлось расстаться с прочным арканом, которым обмотал свое туловище еще в лодке.
Подняв тела на дерево как можно выше и замаскировав их ветвями, я метнул крюк и вскоре уже стоял на балконе, прислушиваясь и присматриваясь к обстановке.
А рассвет тем временем вступил в свои права. Я посмотрел на часы – половина восьмого. Нужно было поторапливаться, чтобы взять Сеитова тепленьким, при этом не вспугнув охрану. Что будет после нашего разговора, меня не волновало – пути отхода я себе обеспечил: закрепил веревку на обрыве и спрятал в камнях у подножия
Нет, мне и впрямь сегодня везло – балконная раздвижная дверь не имела замков. Я проскользнул в комнату, оказавшуюся чем-то похожей на бар – стойка, холодильник, полки со спиртным, большей частью очень дорогие коньяки, удобные кресла и диванчики, низкие столики из ценных пород дерева…
И едва не засветился – за дверью, ведущей внутрь виллы, раздались голоса и шаги.
Я нырнул под диван, как пловец в воду. Проскользив по хорошо натертому паркету метра три, я въехал в спасительное убежище и затаил дух.
В "бар" вошли трое.
Разговаривали по-гречески, я многое не понимал, но все же уяснил, что вот-вот к хозяину виллы приедет важный господин и в баре будут вестись какие-то переговоры. Скорее всего, один из троих был мажордомом, остальные – нечто вроде официантов, так как им было приказано все подготовить в лучшем виде.
Мажордом ушел, а официанты принялись быстро протирать бокалы и сервировать столик.
Я решил выждать еще немного: едва за мажордомом закрылась дверь, как послышался автомобильный гудок и на территорию виллы, судя по звуку моторов, въехали машины. Значит, прибыл гость…
И возможно, мне не придется разыскивать Сеитова по всем комнатам виллы – не думаю, что он, так долго здесь скрывавшийся, находится на положении жошки. Все равно так ли, иначе, а подождать придется: терпение – главное достоинство бойца хэсюэ-гун.
Я боялся лишь одного – чтобы до поры до времени не заметили пропажу охранника и пса. Того, что увидят место "захоронения", я особо не опасался: древесная крона была еще достаточно пышной и густой, вдобавок я замаскировал трупы срезанными ветками.
Я ждал…
Слава Богу, я не ошибся! Скрипнула входная дверь, и комната-бар наполнилась по-хозяйски громким и уверенным голосом:
– …Нет-нет, Амирхан Заретдинович, я с вами не согласен! Греческие коньяки не хуже французских! У меня тут есть кое-что весьма приличное. Дорогие гости, прошу сюда! Присаживайтесь…
К моему глубокому удовлетворению, говорили по-русски, лишь хозяин сильно коверкал речь и иногда сбивался на греческий.
– … Так мы договорились? – нетерпеливо спросил один из прибывших, едва компания опрокинула по первой рюмке.
– Вы так торопитесь, Александр… – Голос хозяина виллы.
– Еще бы, черт побери! По моему следу идут израильтяне, одна из московских группировок, наконец – русская военная разведка! Слабо?
– Большие деньги – большие хлопоты. Вам не следовало бы обманывать своих работодателей… – Снова грек.
– Вам хорошо рассуждать, сидя на этой прекрасной вилле. А меня все подставляли, как хотели. Мало того, кое-кто из моих, как вы сказали, "работодателей" вместо оплаты услуг решил снять с моей головы скальп. Как я должен был реагировать на ситуацию?