Лили
Шрифт:
– А-ха!!! Простите мою подопечную, мистер Кен, то есть Сойер… но… а-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Я заливалась смехом, а долбанный Аполлон схватил мой локоть и, вырывая из маленькой ручки, увел подальше на три шага, припечатывая к стене, и тихо-тихо прохрипел в мое навостренное ушко.
– Аккуратнее, Лилиана.
– Оу! Я тебя внизу подожду, крошка! – хитрюша быстро засеменила в сторону помпезной лестницы, не оборачиваясь на мои мольбы и стенания сквозь неудержимый смех.
– Кира, предательница, ты не можешь со
– Ничего не слышу, ля-ля-ля-ля!!! – пропела негодяйка, а местный банщик все сильнее вжимался в мою намокающую одежду.
– Будешь так меня называть, и я тебе покажу мое главное отличие от кукольного мужика.
– И какое же? Дырку в заднице или волосы на спине? – я все еще пыталась шутить, хотя от его близости давление поднялось выше, чем у Алистера. А Сойер все приближался, уже практически выдыхая мне в губы.
– Назови и узнаешь.
Собрав в кулак все свое мужество, я гордо и невозмутимо задрала нос и произнесла по буквам, самодовольно прыская.
– Пф! К.Е.Н.
Проворным движением Сойер пихнул меня в ближайшую дверь, за которой оказался «маленький», размером больше, чем моя комната, складик одежды и обуви Клаудии, и сорвал с себя полотенце, проводя по… по… своему изваянию сжатым кулаком вверх вниз.
«Святые угодники! Вот это балда!!!» – сказать, что это было впечатляюще, ничего не сказать, особенно при дневном освещении. Я побагровела, как свекла, едва не сдирая кожу с полыхающих щек, будто на них серной кислотой плеснули.
– Теперь ты видишь разницу, мышка?
Я закрыла лицо ладонями, чтобы убрать с глаз этот постыдный позор, и судорожно закивала, начиная нервно кхыкать, подавляя в себе дебильные смешки.
– Да-да, ма–аленькую такую… кх-кх-кх… лупа есть, чтобы лучше разглядеть.
– Я тебе сейчас устрою "лупу".
Сквозь щели между пальцев я видела, как свирепый бешеный бычара понесся в мою сторону, видимо, чтобы навалять мне своей бейсбольной битой. Поймав момент, я распахнула дверь, и он со свистом вылетел наружу прямо в идущую мимо мамочку, наваливаясь на нее своим кием.
А я, с диким ржачем подхватывая его полотенце, уже улепетывала вниз по лестнице, слыша позади себя истеричное:
– Господи! Нейтан! Убери "ЭТО" сейчас же!!!
*********************************************
– Ёшкина мышь! Как же я проголодалась!
Я с умилением смотрела, как Кирюша уплетала четвертый треугольный кусок и мычала от наслаждения.
– Ммм… это божественно…
– Ешь, ешь. Тебе за два дня надо отрабатывать.
Я пыталась быть веселой, но чешущая мои легкие грусть не давала мне забыться… да такая, что хоть уголки губ на нитку привязывай и цепляй за уши.
– Ты из-за Нейта такая?
– Ты – маленький манипулятор, можешь не испытывать на мне свои дикие эксперименты.
Я оглядела
– И вще же? – настаивала жующая девочка, указывая кивком маленькой головушки на нетронутый кусок в моей тарелке.
– Не совсем… и из-за него тоже, от части, но просто сейчас идет церемония вручение жетонов выпускникам академии, а я все пропускаю… – горечь пробрала мое настроение, и я со злостью произнесла, правда мысленно, – «и вместо лицезрения счастливых лиц моих однокурсников и друзей, я должна теперь переживать эту психологическую травму в виде теперь преследуемой меня в кошмарах гигантской переваренной сардельки.»
– Ну с первым мы разберемся. А второе – ты ради меня все пропускаешь? – Кирюша коснулась моей руки. – Это же самый важный день в твоей жизни!
– Ну… не самый важный, я надеюсь, – мечтательная улыбка все же коснулась моих губ, – самый важный настанет, когда я получу значок агента ФБР. И я получу свою награду вечером после семейного ужина, если ты будешь хорошей девочкой, вовремя ляжешь спать и отпустишь свою няню кутить всю ночь.
– Не вопрос, детка! Но только чур я сделаю тебе прическу.
Кира, вопреки всем надеждам, желаниям и планам на ее оставшуюся жизнь, твердо решила стать парикмахером и активно практиковала свои навыки на подопытных. А благодаря своей бабуле имела весь арсенал. Кто бы сомневался с такими генами, что девочка не захочет быть бизнесвумен.
– Ладно-ладно, демон-парикмахер, пойдем прикупим мне платьице.
– Чтобы Кена сразить наповал? – уколола меня мини-Сашка.
– Пошли уже.
*********************************************
Стуча каблучками по начищенному до нашего отражения паркету, с пакетами чуть ли не в зубах, весело хохочущие, мы ворвались в холл с металлической винтовой лестницей, у которой Нейтан пожирал какую-то рыжую пересоляренную куклу, хватая ее силиконовые прелести.
«Вот это поворот.» – раздалось в моей голове, и я замерла в оцепенении.
– Смотри не захлебнись, дядя Нейтан. Повышенное слюноотделение – первый признак бешенства, – Кира взяла небольшую паузу и с неподдельным отвращением добавила, – бешенства матки.
Парочка тут же прекратила, а барби в змеином платье, не обращая на меня никакого внимания, подбежала к Кире и села на корточки перед ней. Лживо и абсолютно неестественно она просипела своим прокуренным голосом.
– Кира, малышка, я так рада тебя видеть. Я купила тебе куколку.
– Скворечник себе купи, чтобы птицы больше не вили гнезда у тебя на башке, – выплюнула в нее маленькая ведьмочка, заставляя меня закашляться.