Лило
Шрифт:
– Зря. Сюжет – штука непростая. Хотя теперь я понимаю, почему Диана меня вытащила в это кино, ты ей, наверное, здорово надоел со своими добрыми делами.
– Ты не понимаешь, если бы тут были какие-нибудь уголовники или, на худой конец, террористы, я бы её оставил, но ведь тут совсем другое.
– Не надо мне ничего объяснять. Хочешь брать, бери. Только сам с ней возись. Да, раз ты всё так хорошо знаешь, может, сообразишь, куда нам теперь идти?
– В детский сад.
– Куда?
– Они там ищут сына главной героини.
– Послушай, насколько я знаю, в садиках находятся дети, верно?
– Ну.
– То есть,
– Тебя что-то настораживает?
– Да не, ничё, я просто так спросил.
– Не переживай, детей там немного, их эвакуировали. К тому же, судя по сюжету, внутри здания детского сада гораздо безопаснее, чем снаружи.
– Слушай, а эта девчушка в сад не ходит? Эй, как тебя там, ты знаешь, где тут детский сад?
– Да, знаю, – девочка закивала головой, – и меня зовут Элли.
– Элли. Знакомое имя. Ах, ну да! Мы в город Изумрудный идём дорогой трудной, идём дорогой трудной, дорогой не простой… Заветных три желания исполнит мудрый Гудвин, и Элли возвратится, и Элли возвратится, с Никитушкой домой! – пропел Дмитрий и выглянул в коридор.
Проблема была в том, что, как известно, мёртвые не дышат, а поэтому звуки они производили лишь при движении. Тут он уловил неприятный запах детского говна. Видимо, перед самой смертью малыш успел изрядно испачкать штаны. Следуя своему обонянию, он вошел в родительскую спальню. Возле самой кровати лежал свежий женский труп, возле головы которого крови было больше всего. Видимо, мальчик ловко прыгает, раз исхитрился добраться до самой шеи.
Выстрелив в голову, Дмитрий вдруг неожиданно осознал, что у них нет противоядия! И если его укусят, то его организм может и не справиться с этим новым видом вируса. Сознанием неожиданно овладел маленький страх, заставивший его сердце быстро ускорить свой ритм. Этого оказалось достаточно, чтобы возросший адреналин помог точно определить местонахождение Эллиного братика.
Малыш прятался под кроватью. Изготовившись в прыжке, он был готов нанести удар, но автоматная очередь снова его опередила, прошив нижнюю челюсть и живот. Отлетев к стенке, малыш потерял равновесие и упал. Дмитрий не стал ждать, пока тварь поднимется и снова спустил курок. В этот раз он целился в голову. Маленькое тельце задрожало. Свинец проходил сквозь него легко, срывая одежду и плоть.
Закончив с расстрелом, он шепнул в микрофон, и в дверях показался Никита. Удручающе осмотрев проделанную работу, товарищ Брутальный как можно быстрее вывел Элли из квартиры. Он не хотел, чтобы девочка увидела мертвые тела своей семьи. Это было правильно, маленькие девочки не любят кровь, они её избегают. Чирвин почувствовал, что ему становится весело, адреналин вкупе с витамином произвел усыпляющий эффект на его инстинкт выживания и самосохранения, вызволив внутренние извращённые желания. Ему вдруг захотелось станцевать и поцеловать этот обезображенный женский труп, всё еще сохранявший малую печать исчезающей красоты.
Он сделал вдох. Это плохо, он не должен поддаваться этим порывам, один раз они уже сделали своё грязное дело. Однако прогнать их совсем не выйдет, по крайней мере, пока из его организма не будет выведен витамин, уж это он точно знал.
Спускаться было интересно. Каждый этаж баловал своими особыми деталями. И это не только кровавые следы на стенах, нет. Основная роль этих немых кровавых эскизов доставалась открытым дверям.
На одном из этажей Дмитрий увидел чемодан. Желтый чемодан, от которого тянулся длинный кровавый след. Он уводил внутрь одной из квартир, словно этого неряшливого беглеца сперва выгнали, а потом, не удержавшись, поспешили втащить. Какая милая и приятная забота. Вряд ли это были зомби, они бы сожрали его прямо там, в коридоре. Нет, скорее всего, это были родные, которые очень сильно волновались за своего близкого человека.
О, как он давно не был в ужасах! Настолько, что ему захотелось проследить этот затухающий путь. Узнать, что же стало с этой чудесной семьёй. Справились ли они, выжили ли? Добро просто обязано побеждать, в этом его роль. Смешно. На самом деле он просто хотел снова спустить курок, снова пощекотать нервы, чтобы адреналиновый бой как можно быстрее завёл его затихающее сердце. К тому же, он очень не любил детей.
Но Никита не разрешил. Он очень сильно спешил и не хотел предаваться этим маленьким мелочам. В этом была его суть, он не любил кровавое, очень тихое, гнетущее месиво, которое возбуждает тишиной и мягкостью своих звуков. Нет, оно его не прельщало, ему важен был другой риск – громкий, резкий, головокружительный и по возможности чистый. Обычно это связывалось с полётами в небе, сражениями в поле, где царит свежий воздух и свободная атмосфера открытых пространств.
Дмитрий усмехнулся. Эх, дали бы ему его четверную или тройную дозу. Дали бы ему его любимое оружие, какой-нибудь новый стреломёт, чьи стальные болты так необычно пригвождают мёртвую плоть. Замечтавшись, он наступил на пачку рассыпанных чипсов. Послышался громкий хруст.
Никита резко обернулся. Так и есть, в глазах товарища полностью отсутствует столь важное в подобных походах удовольствие, он очень напряжен и озлоблен. Виновато опустив глаза, Дмитрий прошёл мимо, лучше он будет впереди, по крайней мере, так Брутальный будет меньше дергаться.
Толкнув ногой подъездные двери, он увидел, как прижавший их труп падает на землю. Взрослый человек. Тоже, видимо, куда-то спешивший. Дмитрий улыбнулся, в этом городе полно суетливых людей, хотя этому повезло больше, он лишился сердца уже вне квартирных стен.
Представший взгляду город доставил необычайное удовольствие. Еще бы! Эпидемия, которая с необычайной легкостью опустошила улицы, сохранила всю его инфраструктуру, нисколько не нарушив стандартную городскую красоту. К тому же, было мало трупов, а это также притягивало взор. Местные зомби испытывали острую неприязнь к свету, поэтому старались давить свои жертвы в квартирах. Дмитрий взглянул на солнце. Большое, тёплое, яркое, оно было прекрасным союзником в этой очень увлекательной борьбе.
Ступая по асфальту, он с любопытством оглядывал возросшие над ними небоскрёбы. В большинстве окон царил мрак, электрический свет был менее опасен, поэтому твари с легкостью выбивали лампочки. Дмитрий заметил, как в одном из окон к отступающей женщине приближалась тьма. Причём именно тьма, потому что жертва двигалась по светлому коридору, задние части которого постепенно лишались света. «Прыгнёт или не прыгнёт?» – родилось в мозгу. Какой именно страх возобладает над испуганным мозгом этой женщины? Страх высоты или страх быть заживо сожранной своими бывшими коллегами.