Лиля
Шрифт:
— Они одни? — спросила я. — Кто-нибудь помогает им?
— С ними еще два мага, — теперь ответил Блай. — Не стоит беспокоиться, дорогая.
Не успел он договорить, как послышались голоса, и в спальню королевы вышли Сказочник, Иллиадар и еще пять человек, двое из которых носили темно-синие балахоны, расшитые по подолам символами. Как только они вошли, на месте разбитого зеркала появилась монолитная стена. Я взглянула на брата, он слабо улыбнулся и постучал себя по руке опаленным, но все же уцелевшим, свитком. Договор
— Мы упустили его, — зло сказал Эдамар. — Лич исчез, принцесса по прежнему в опасности.
— Матушка, почему? — в голосе моего короля была усталость и легкое раздражение, я обернулась к нему. — Это месть отцу за измену?
Королева ничего не ответила, я пока тоже. Иллиадар опустился на кровать матери и потер лицо. Эдамар задумчиво смотрел на королеву.
— Я одного не могу понять, — заговорил он, — как вы, Герата, могли связаться с личем, как вы его нашли и вызвали на контакт. Нужно ведь знать, чей это призрак. Кто он, Герата?
Королева по прежнему молчала, отвернувшись ото всех, а вот я больше молчать не собиралась.
— А ты его не узнал, Эд? — спросила я. — Ведь ты когда-то был рядом, когда он умер.
Все посмотрели на меня, включая ее мстительное величество.
— Я не понимаю, Лили, — растерянно ответил архимаг. — Их было так много, чьи смерти я видел.
— Ну вспомни же, Эд, — я отошла от окна. — Два юных принца и юный маг вступили в схватку с тем, кто был сильней их, всех троих, и все же эта троица победила.
— Донаг Аганский? — Сказочник потрясенно смотрел на меня. — Но как…
— Закрой рот, девка! — крикнула королева и в меня полетело что-то черное.
Эд машинально поймал эту черноту и уничтожил, даже не обратив внимания на собственные действия.
— Матушка, — братан гневно посмотрел на мать, — не знал, что вы знакомы с магией. Эдамар, — он кивнул, и Сказочник, шепнув что-то, накрыл королеву чуть мерцающим колпаком.
— Сын мой! — воскликнула потрясенная королева. — Ведь я твоя мать!
— Вы всегда учили меня, ваше величество, что для короля нет матери, нет отца, нет братьев, сестер и возлюбленных. Есть только государство и долг короля. — спокойно ответил братан, заставив меня поежится. С таким воспитанием он мог продать меня еще быстрей, так что мне еще повезло, что он отвоевал у Бланиана для меня целый день до свадьбы. — Продолжайте, Лилиан.
— Какое отношение королева имеет к кровавому королю? — вернул меня к основной теме беседы Эдамар.
— Она его невеста, Эд, — ответила я, присаживаясь на скамейку, стоявшую возле ночного столика. — Она видела, кто убил короля и поклялась отомстить всем троим. Тебе, принцу Селестину и принцу
— А я все думал, за что меня не взлюбила юная Герата, — усмехнулся архимаг. — Думал, просто ревность к Селестину, даже стал реже появляться при дворе.
— За два года до моего рождения она сумела вытащить мертвого жениха из потустороннего мира и наполнить его силой. Так и появился лич, — закончила я.
— За тобой велась охота, чтобы насолить отцу и его дриаде? — спросил мой король.
— Если бы, — усмехнулась я. — Всем нужно мое приданое. А месть уже как приятное дополнение.
— Зачем призраку золото? — полюбопытствовал Бланиан.
Я промолчала, не хотела углубляться дальше, потому что дальше был договор и привязка двух принцев ко мне любимой. Иллиадар продолжал вертеть свиток в руках, потом сломал сургучную печать и развернул его. Сначала он просто пробежал содержимое свитка глазами, которые постепенно начали увеличиваться, и начал читать уже более внимательно, постукивая ногой по полу. Я напряженно следила за ним. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы он озвучил условия договора наших отцов. Блай, все еще ждавший ответа, проследил мой взгляд. Следом за ним Алекс и Эдамар.
— Что там написано? — спросил принц.
— Лучше бы вы не требовали этот договор, — мрачновато хмыкнул братан. — Лучше бы не требовали. Так что там с твоими землями, сестрица? — Иллиадар поднял на меня взгляд. — Здесь написано, что твой супруг получит тебя вместе с твоим приданым, но распоряжаться им не сможет. И в наследство ты их можешь передать только дочери, которая пройдет огонь Перерождения.
— Там… — начала я.
— Ты уверена, что хочешь рассказать моему сообразительному и алчному сыну про истинное богатство Бернайских земель? — спросила королева, в голосе которой читалась явная насмешка.
Я задумалась. Братан, действительно, был хваткой личностью, да еще со своим воспитанием. Кто его знает, какую выгоду для Радоггая он усмотрит в стране дриад и их источнике. Однако, он ждал ответа, как и все остальные. Я нахмурилась, решая, как избежать объяснений.
— Это я расскажу только своему мужу, — наконец ответила я.
— Которому из них? — добродушно засмеялся Иллиадар.
— Что в договоре? — снова спросил Алекс, и я все-таки взглянула на него. Принц не отрывал взгляда от моего короля, как, впрочем, и его коронованный брат.