Лиля
Шрифт:
— Может вовсе не отдавать тебя замуж? — улыбнулся братан, и я с надеждой посмотрела на него.
— А можно? — вырвалось у меня, и король негромко рассмеялся.
— Нельзя, Лили, магические клятвы опасны своим неисполнением, — с сожалением вздохнул он. — Ты у меня одна осталась, самому не хочется отпускать, но прежние короли не оставили нам выбора.
Мы немного помолчали. Брат накрутил на палец локон, выбившийся из прически и наблюдал, как золотая пружинка распрямляется, как только он убрал руку.
— Кого выберешь, сестренка? — спросил он. — Впрочем,
— Я не хочу никого выбирать, — резковато ответила я. — Тем более Алекса. Я даже видеть его не хочу.
— Блай? — король приподнял бровь. — Не думаю, что это правильный выбор. Бланиан неплохой, но он совсем тебе не подходит.
— Нет, о нем я вообще не думала, — с легкой досадой ответила я.
— А об Алексе, получается, думала, — братан прищурился и хитро посмотрел на меня.
Да! Думала! Дня не прошло, чтобы не думала, каждую ночь на мокрой подушке просыпалась, потому что засыпала с мыслями о том, какими глазами он на меня посмотрит, когда Эдамар избавит его от тех чувств, что внушила магия. И что тогда останется? Трон Аминаса и мое приданое? Я не выдержу, если он будет добиваться меня ради этого. Эд закрепил клятву, вот пусть он с ней и разбирается, а я не желаю быть жертвой обстоятельств. Братан мягко потрепал меня по голове.
— Не грусти, прорвемся, — улыбнулся он.
— Знаешь, что меня в этой ситуации радует? — я расплылась в ехидной ухмылке. — Торг здесь не уместен, так что снова продать меня ты не сможешь.
— Ну от чего же, — невозмутимо ответил король, — очень даже можно вытащить из женихов еще какую-нибудь выгоду для Радоггая. При верном подходе, я и со смертью сторгуюсь, — закончил он с широкой улыбкой.
— Торгаш, — хмыкнула я и чмокнула братана в щеку.
— Король! — со значением произнес Илюха.
Он поднялся и подал мне руку, помогая встать. Я вздохнула и поплелась следом за братом. Перед смертью не надышишься, как говорится, а деваться некуда. Гоша горделиво вышел из тени и ткнулся в меня теплым носом. Я взбаламутила туман, приласкав верного гаэро. А что если выйти замуж и сбежать? Аминас получит короля, я свободу, мой избранник так же. А естественные нужды ему любая фрейлина поможет удовлетворить. Да и бастарды на трон всходят бывает. Но тогда вопрос, кому трон? По идее, Блаю, он к нему уже привык и не расстроится, если я исчезну… Можно подумать, что Серебряков расстроится, когда с ним Сказочник поработает… Но опять же, даже номинально я не хочу считаться женой Бланиана. А Саша… А с Сашей нас отныне будут связывать только мои чувства, а такой любви на двоих не хватит. Да что же мне делать-то?!
— Илюш, — позвала я, — а какие последствия от несдержанной магической клятвы?
— Не знаю, — он пожал плечами. — При скреплении клятвы магической печатью, маг сам вплетает в нее условия и последствия. Надо у Эдамара спросить. Но, сестричка, помни, что на тебе ответственность за целое государство, ты не можешь оставить его без правителя.
— У-у-у, — завыла я, возведя к небу очи. — И чего
— Я так же думал, когда он на меня управление Радоггаем взвалил, — усмехнулся король. — Практически слово в слово. Мне пятнадцать было, когда он окончательно ушел. Мне пришлось доказывать придворным и Совету, что я в силах сам принимать решения. Несколько лет ушло на то, чтобы они поняли, что я король, и я здесь приказываю. Но, в конечном итоге, я бы мог сказать ему спасибо. Я стал сильным и самостоятельным очень быстро, матушка мне в этом очень помогла. Она всегда была рядом. — голос Иллиадара дрогнул, но он быстро взял эмоции под контроль.
— Или наш папа самый большой эгоист из всех, кого я знаю. Или он хотел научить нас воспринимать удары судьбы лицом, — ответила я. — Только вот обо мне все двадцать четыре года заботились мои мама и папа из того мира, оберегая от многих проблем. И все удары посыпались на меня только здесь. Я оказалась к ним не готова.
— Как и я в пятнадцать лет, — братан протянул руку и потрепал меня по плечу. — Будь сильной, сестричка, никогда не показывай свою слабость. Слабый человек- уязвимый человек.
— Сила женщины в слабости, — подмигнула я ему.
— Лишь только, когда мужчина готов ее защитить, — парировал братан.
— Не романтик ты, — вздохнула я, вглядываясь в очертания столицы, медленно выраставшей перед нами.
— Романтик, но ты об этом никому не говори, — подмигнул король. — Это моя главная государственная тайна.
Я скептически посмотрела на него, и Иллиадар весело засмеялся. Через полчаса мы въехали в Тагорад. Столица встретила нас суетой и приветственными выкриками толпы. Мой Гоша вызывал у народа неизменное любопытство и восхищение, чем и пользовался без зазрения совести, то полыхая красными глазами, то угрожающе темнея и раздаваясь в размерах. Меня его позерство раздражало. Во-первых, на нас тыкали пальцами, а во-вторых, от всех этих маневров меня трясло и подбрасывало.
— Гоша, уймись! — не выдержала я, и он недовольно заворчал.
Из-за борьбы с гаэрой а пропустила момент, когда наша кавалькада подъехала к королевскому замку, и он стал для меня полной неожиданностью. Кровь отхлынула от лица, потом прилила обратно, даже уши гореть начали, и Иллиадар недовольно покачал головой. Я насупилась и попыталась взять себя в руки. Двор встречал возвращение короля помпезно и радостно. Мы проехали через коридор из стражников, дальше стояли кавалеры, ближе к замку министры. Дамы, наряженные и красивые, присутствовали везде. Мои девочки бесновались в некотором отдалении, и правильно, так я их быстрей заметила, чем если бы они толпились вместе со всеми. Принцев из Аминаса со встречающими не было. Значит, Эд все успел. Даже стало как-то легче. Ожидание смерти хуже самой смерти, верная истина. Осталось только тыкнуть пальцем в… Да не знаю я в кого тыкать! В Блая не хочется, в Сашу больно. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.