Лимб
Шрифт:
На миг показалось, что кареглазая женщина колеблется. Впрочем, принимает ли она решения в одиночку? Коэн ничего не знал о внутреннем устройстве орденов Безымянного Скита, иерархии Архивариусов, Изменчивых и Стражей.
– Ты прав, – признала женщина. – Не вмешаюсь. И знаешь, почему? Вселенная может развалиться на атомы, а моя миссия останется неизменной. Оберегать знания, накопленные человечеством…
– Я хочу отыскать дорогу к Демиургам, – перебил посредник. – Поговорить с ними.
– Думаешь, что-то изменится? – равнодушно поинтересовалась
Коэн пожал плечами.
– Я попробую.
Женщина вздохнула.
– Что ж, Коэн из Предельных Чертогов. Тебя можно понять. Я предоставляю тебе допуск в Архив. Ты не получишь статус Архивариуса, поскольку не являешься одним из нас. Помощь – получишь. Мы научим тебя пользоваться Хранилищем, искать нужную информацию, работать с аналитической средой. На это уйдет время.
– Сколько дней у меня есть?
– Живи здесь, сколько понадобится, – улыбнулась Архивариус. – Ты не ограничен во времени. И в своих передвижениях по Скиту – тоже. Но мы будем присматривать за тобой в разумных пределах.
– Это понятно, – кивнул волшебник.
Женщина сделала приглашающий жест рукой, отвернулась от посредника и вошла под своды арки. Фигура Архивариуса тотчас растворилась в волнующейся серой мути. Коэн покосился на Стражей – те невозмутимо ждали, заняв позиции в противоположных углах террасы.
Коэн двинулся вслед за провожатой.
Портал вывел его в холл, утопающий в ворсе широченного ковра и обставленный по периметру мягкими креслами. В недрах ковра деловито ползали какие-то механизмы, напоминающие капли расплавленного металла. Не исключено, что эти создания были фамильярами-уборщиками.
Стены холла были обшиты дубовыми панелями, создающими дополнительный уют. Взгляд случайно зацепился за картину в старинной позолоченной раме, изображающую восход трех лун над Трордором. Коэн безошибочно узнал стиль Клода Детремора, одного из величайших имперских художников позапрошлого столетия. С двух сторон картина была подсвечена вытянутыми плоскими лампами.
– Вэй, – сказала женщина, дожидавшаяся визитера у противоположной стены холла. – Так меня зовут.
Посредник уверенно пересек пространство ковра и оказался рядом с Архивариусом.
Из холла в нутро Блуждающего Скита вела одна-единственная дверь. На вид – совершенно заурядная. С ручкой, петлями и полотном. Без выпуклостей, вставок и пафосных символов. Просто дверь. С маленькой буквы.
– Рад знакомству, – Коэн говорил искренне. Теперь он видел, что кареглазая Вэй обладала еще и азиатскими чертами лица. Не чистыми, дополненными европейской угловатостью и русской жесткостью. Так сразу и не определишь этническую принадлежность. Впрочем, о какой принадлежности можно говорить в мире, где нации перемешались и сварились в общем котле примерно десять тысяч лет назад.
Вэй не удостоила его ответом.
Отворив дверь, бросила через плечо:
– Не отставай.
Перед
Вэй двинулась вперед – мимо однотипных запертых дверей, вросших в плоть коридора через каждые пятнадцать шагов.
– Куда мы идем? – поинтересовался Коэн.
– Тебе выделена гостевая комната, – последовал холодный ответ. – Поселишься там и будешь ожидать дальнейших распоряжений.
Их шаги тонули в вездесущем ковровом ворсе.
– Комната подключена к интерфейсу Хранилища, – продолжила Вэй. Слово «интерфейс» ничего не говорило посреднику. – Ты сможешь получать информацию, не покидая пределов своего жилища.
Коэн с удовольствием отметил, что Стражи за ним не последовали. Вероятно, это означало, что гостя не собираются держать под охраной. Правда, ему не давали покоя слова Вэй о том, что сведения можно добывать прямо из комнаты. Явный намек на то, что не следует слоняться по Скиту без надобности и лезть в дела Архивариусов. Что ж, это его вполне устроит.
Сотня шагов.
Вэй и Коэн остановились перед дверью, маркированной цифрами «114». Символы высвечивались на древесине яркими фиолетовыми вставками. Никаких бронзовых накладок, окошек и кованых элементов. Ручка – без украшений. Замочная скважина отсутствовала напрочь.
– Прошу, – Вэй отступила в сторону.
Коэн опустил ладонь на ручку и тихонько нажал. Прохладный металл, ничего особенного. Раздался тихий щелчок, и дверь открылась. Внутрь, что логично в таком узком коридоре.
Вспыхнул свет.
– Ключа нет, – пояснила Вэй. – Дверь реагирует на твое прикосновение. Прочие обитатели Скита не смогут войти. Ты можешь чувствовать себя в безопасности, посредник.
Коэн переступил условную линию порога и оказался в «комнате». Точнее – в просторных апартаментах, состоящих из гостиной, спальни, уборной и ванной комнаты. О существовании последних Коэн догадался, бросив взгляд на пару дверей с непонятными обозначениями. По левую руку от волшебника располагался полированный фасад старинного платяного шкафа – слишком древнего даже по стимбуржским меркам. Перехватив взгляд посредника, Вэй улыбнулась:
– Интерьер меняется по воле жильца. Чуть позже мы научим тебя управлять интерфейсом комнаты.
Опять это раздражающее понятие.
Гостиная соединялась со спальней арочным проемом. А прямо по курсу обнаружился выход на террасу. Часть стены отсутствовала, и ветер чужого мира врывался в апартаменты взыскующего ответов.
– По ночам холодает, – сообщила женщина. – Из стен автоматически выдвигается остекление. Доступ на террасу сохранится, но придется отдавать приказы через бытовую панель. Мысленно.