Лимб
Шрифт:
Посредник с умным видом кивнул.
«Автоматически».
Скит управляется вовсе не магией, как виделось изначально. Древние, забытые технологии. Умные машины Демиургов, о существовании которых ходили легенды. Спящие механизмы, которые прислуживали человеку в стародавние времена. Как те капли, что чистили ворсинки ковра в холле.
Коэн бегло осмотрел свое жилище. Вся мебель – подчеркнуто старинная, вырезанная из древесины лиственных пород. В неовикторинском стиле. С потолка свешивалась громадная многоступенчатая люстра. Неподалеку от террасы в стену был врезан
Спальню Архивариусы вписали в трехсторонний эркер. Там же размещался письменный стол – черный, лакированный и весьма солидный. В поле зрения попал стул с высокой изогнутой спинкой. Кровать была широкой, приземистой, снабженной высоким изголовьем с резными деревянными вставками.
– Впечатляет, – оценил Коэн.
Посредник не привык к подобной роскоши, предпочитая лаконичный походный стиль «Мемфиса».
– Искусственный интеллект опирался на представления о современной культуре Стимбурга, – сообщила Вэй. – Всё можно поменять, если хочешь.
Коэн вышел на террасу.
Перед ним простиралась пустыня. Нескончаемая вереница дюн, торчащие кое-где пучки жухлой травы, останки кирпичных зданий. Справа виднелся полуразрушенный дом с треснувшей печной трубой и кривым деревом, проросшим сквозь кровлю. Крона у дерева отсутствовала, ветви почернели от старости и дефицита влаги.
Скит смещался к западу.
Похоже, Архивариусы не ставили перед собой задачу набрать высоту. Никого не боялись. Да и кого тут бояться? За всё время своего пребывания в лимбе Коэн не заметил ни одного поселения разумных существ. Пустыня тянулась в четырех направлениях, и на всем ее протяжении встречались только руины. Безжизненные и давно покинутые.
– Не понимаю, – вырвалось у посредника.
– Что? – переспросила Вэй.
– Во время последней войны лимбом пользовались иерархи Посторонних, – объяснил свою реплику Коэн. – Они имеют сюда доступ, насколько мне известно. И жнецы – тоже. Вы полагаете, что Хранилище находится в безопасности?
Странная самоуверенность.
Последние слова Коэн не высказал вслух.
– Ты плохо представляешь геометрию этого мира, – снисходительно улыбнулась Вэй. – У лимба нет ничего общего с планетами. Это сложная топографическая конструкция. Чтобы попасть в определенную точку пространства-времени, надо знать координаты аналога в реальной вселенной. Путешествие через эту пустыню может затянуться на века.
– И как вы в ней ориентируетесь?
– Никак. Обязанности по управлению Скитом лежат на искусственном разуме. Это кормчий, не совершающий ошибок.
Волшебник задумчиво кивнул.
Да, похоже многие ответы следовало искать именно здесь. Чувствовалось, что к созданию лимба приложили руку сами Демиурги. Ну, или не к созданию, а к освоению. Вряд ли магелланцы наткнутся на Блуждающий Скит в обозримом будущем. Изящное и простое решение.
Коэн вернулся в гостиную и прислонил посох к
– Вэй, – вкрадчиво произнес Коэн, глядя в упор на Архивариуса. – Я не знаю, сколько у меня времени. Думаю, мало. Предлагаю сократить мое пребывание здесь.
– Каким образом? – женщина слегка изогнула бровь.
– Вы, Архивариусы, знаете тайного агента Демиургов на Земле, – улыбнулся Коэн. – Сообщите мне его имя.
– Так просто, – хмыкнула Вэй.
– Зачем усложнять? Я поговорю с представителем творцов и наверняка сумею уладить намечающийся конфликт.
Женщина покачала головой.
– Нет.
– Что – нет?
– Я не имею права на разглашение этой информации. Поэтому – нет. Кроме того, я не думаю, что твои действия увенчаются успехом.
– Почему?
– Если Земле суждено погибнуть – она погибнет. Пойми одну вещь, Коэн. Наши предки – вовсе не бездушные мясники, как полагают Посторонние. Война с магелланцами далась им тяжело. А Земля – их родной дом. Но опасность, исходящая из Магеллановых Облаков, слишком велика. Скажу больше: утечка может произойти здесь, в Хранилище Скита. И это – потенциальная угроза всем нам.
– И всё же я получил допуск.
– Как доверенное лицо, – кивнула Вэй. – Я не знаю, что будет, если о твоих поисках узнают Демиурги. Не знаю, готовы ли они говорить с тобой. При этом есть… определенные обязательства перед нашим основателем. Поэтому ты до сих пор жив и обладаешь доступом к запретным знаниям. Я не имею права чинить препятствия. Но и выкладывать на блюдечке координаты системы творцов не намерена. Хочешь проблем – ищи сам. Мы поняли друг друга?
Коэн долго смотрел на Вэй. Хотелось высказаться о двойных стандартах, меняющихся обстоятельствах и неизбежных решениях. Вот только все эти высказывания приведут к бессмысленному спору, отнимут кучу времени, а результата не дадут. Надо приступать к поискам.
– Хорошо, – согласился посредник. – Мы поняли друг друга. Что такое интерфейс?
– Оболочка, – охотно пояснила Вэй, – позволяющая взаимодействовать с искусственным разумом.
– Машинный бог, – кивнул посредник.
– Да, я слышала, что в Стимбурге ИИ называют именно так, – Вэй подбирала слова, чтобы не обидеть невежественного гостя. – Технически разум, созданный творцами, превосходит человеческий. При этом есть ряд ограничений, заложенных в изначальный код, они гарантируют нам безопасность. ИИ привыкли подчиняться, они видят в нас… родственников, нуждающихся в опеке.
– У нас машинные боги спят, – напомнил Коэн.
– Ошибаешься, – женщина покачала головой. – Некоторые наблюдают за происходящим, не обнаруживая себя. Таких много, поверь.
Посредник обдумал слова собеседницы. И пришел к выводу, что Вэй права. Он слышал о звездных кораблях, передающихся из поколения в поколение. Об артефактах, которым поклонялись могущественные волшебники тайных орденов…
– Ладно, – Коэн неспешно прогулялся по комнате, остановился рядом с высоким торшером. Потянул за плетеный шнурок – загорелся мягкий, чуть желтоватый свет. Электрический, судя по всему. – Машинный мозг координирует ваш путь. Но он же не руководит вами?