Лимб
Шрифт:
– Не кричи. Я прохожу медосмотр.
– Разве в школе не…
– Это не для школы. Я на работу устроилась. Не дергай меня, – Язва повесила трубку.
– Эка молодежь пошла, как с мамами разговаривают! – сказала бабуля из очереди.
– Она мне не мама, – огрызнулась Язва, – а мачеха. Не знаете, в чем дело – не лезьте!
Остаток дня она выслушивала о себе комплименты местного серпентария. Когда наконец настала ее очередь, она влетела в кабинет. Терапевт выписала ей список врачей и дала несколько рекомендаций. Покивав, Язва
Протез
Глава 20
Мать отвезла его домой и наказала следить за Аленой. Костя переоделся в домашние футболку и штаны, и пошел в комнату к сестре. Она прыгала перед телевизором, повторяя заученные движения. Увидев брата, помахала ему, подбежала и обняла.
– К концерту готовишься? – спросил Костя.
– Да. А тебе сегодня не надо в музыкальную школу?
– Мама меня отпросила.
– Рука болит, да? – Алена сочувственно погладила его правое запястье. – Вот вырасту, стану врачом и вылечу тебя!
– Спасибо. Только ты сможешь это сделать, – сказал Костя, едва улыбнувшись, но губ не разомкнул. – Ты танцуй, не буду тебя отвлекать.
– Хорошо.
Алена продолжила повторять движения под музыку. Костя вернулся к себе. Голова гудела, руку сводило от боли. Если дискомфорт при ведении тетрадей в школе он еще мог перетерпеть, то постоянные практики на скрипке превратили его в ярого ненавистника музицирования. Он сидел с закрытой дверью, стараясь не обращать внимания на льющуюся из комнаты сестры повторяющуюся мелодию.
Отсчитав три минуты, Костя принялся за уроки.
Чем старше он становился, тем больше сомневался в себе. С момента, как родилась Алена, мать перестала заботиться о нем, переключившись на дочь. Она долго мечтала о девочке и родила, когда Косте исполнилось одиннадцать. Отец в семейные дела не вмешивался, проводя большую часть свободного времени на работе, как и положено трудоголику.
Покончив с уроками, Костя позвал сестру ужинать.
– Ты сможешь посидеть одна? Всего часок, – спросил он.
– Да, если ты дашь мне мороженое и поставишь мультики, – ответила сестра.
– Только ужин доешь, а то мама ругаться будет.
Когда с едой было покончено, они вместе помыли тарелки. Алена стояла на небольшой подставке и по-хозяйски мыла посуду. Чистые тарелки и приборы она стряхивала над раковиной, протягивала брату, чтобы он вытер их и поставил в сушилку в шкафу.
– Только не дольше часа, – сказала Алена, осторожно слезая с подставки и убирая ее в угол за холодильником. – Я тебя так редко вижу.
– Хорошо, – Костя поцеловал ее в лоб, дал сестре мороженое, включил мультики. – Ты же помнишь, где запасные ключи, если вдруг что-то произойдет?
– Да.
Костя оделся потеплее и взял футляр со скрипкой. Выйдя из квартиры, запер дверь, спустился по лестнице. Они жили на четвертом
Костя добрел до пустующего подземного перехода. Люди предпочитали перебегать дорогу, не спускаясь под землю. Многих отпугивал неприятный запах. Не так давно местных бомжей разогнали, а скамейки демонтировали.
Костя встал посреди перехода, достал скрипку и зажал футляр между коленями, чтобы тот не запачкался о грязный пол. Костя приложил к инструменту смычок, закрыл глаза и заиграл.
Сквозь музыку он погружался в счастливые воспоминания, когда и мать, и отец радовались его успехам. На лице появилась робкая стиснутая улыбка – он никогда не обнажал зубы.
Боль в руке вспыхивала проблесковым маячком: то мерцала, то потухала. Костя забывал о ней, когда играл то, что желало слышать сердце. Изнурительные тренировки в музыкальной школе не могли сравниться с тем, к чему лежала душа.
Кто-то захлопал в ладоши, стоило ему доиграть последнюю ноту. Дернувшись, Костя разжал глаза. Перед ним стоял мальчик, на вид лет одиннадцати. Его глаза восхищенно блестели.
– Восхитительно! – сказал он.
Костя засуетился, чуть не уронил футляр, убрал скрипку. Он повесил футляр на плечо и пошел к выходу. Мальчишка поспешил за ним.
– Как часто вы тут играете? – спросил он, шмыгая носом. На нем не было верхней одежды, кроме свитера.
– Прихожу редко, – сказал он.
– А можете меня научить? Я всегда мечтал научиться играть на каком-нибудь инструменте…
– Э, ну… – Костя растерянно замолчал, прибавив ходу.
Мальчишка не отставал.
– Можете? – повторил он.
– Не знаю. У тебя есть скрипка или деньги?
– О, нет. Ни того, ни другого, к сожалению.
– Так как же ты хочешь заниматься? – Костя остановился. Перекресток в осенних сумерках освещало ярко-красным.
– Ну, если вы одолжите мне скрипку на время занятий, – он замялся, потупил глаза, но через мгновение вскинул голову. – Я очень способный!
Костя взглянул на мигающий светофор. Жизнь распалась на секунды: либо он уйдет, либо останется и упустит шанс попробовать что-то новое в жизни. Со звуковым сигналом вспыхнул зеленый. Люди спешили друг другу навстречу. Костя повернулся к мальчишке. Он показался ему похожим на того, про кого он давно забыл. На него самого в детстве.
– Хорошо. Я научу тебя основам, – Костя пожал мальчику руку. – Меня зовут Константин.
– А меня Павлик.
– Приятно познакомиться, Павлик. Приходи каждую пятницу в это же время. Справишься?
– Конечно!
Малыш
Глава 21
Дома родители пили чай в кухне, обсуждая выпуск «Пусть говорят». Поздоровавшись с ними, Малыш разогрел еды, быстро поел, вымыл за собой и родителями посуду, а потом побежал к своей кровати.