Лимб
Шрифт:
– Значит, ты не только маменькин сынок, но еще и консерватор?
– Я не маменькин сынок, я просто послушный! – возразил староста, напряженно выпрямившись.
– Ладно-ладно, я пошутил. Ну, не хочешь, как хочешь. Не буду насильно навязываться. Когда решишься вылупиться из яйца, дай знать, – Лукавый похлопал Костю по плечу, развернулся и пошел домой.
Глава 16
Дома его никто не встретил. Во дворе матери с собакой тоже не было, и Лукавый побоялся, что могло произойти
– Тихо-тихо, сейчас я тебе нанесу мазь и все заживет! – голос доносился из кухни.
Он застал мать, сидящую на корточках, и смазывающую морду Джульетты.
– Ого, какое сближение, – заметил Лукавый.
– Она сегодня весь день рядом со мной, ходила туда-сюда хвостиком. Я растаяла, – призналась мать. – Купила для нее мази, а то на бедняжку смотреть невозможно, сердце кровью обливается!
– Рад, что вы поладили.
– Как дела в школе? – закончив, она встала и закрутила крышку на тюбике.
– Нормально.
– Расскажешь подробнее? Я все же хочу знать, как ты себя чувствуешь в новой обстановке, – мать кинула на него пронзительный взгляд.
Лукавый вздохнул, вымыл руки в раковине, вытер их полотенцем и сел за стол.
– Нечего рассказывать. Пытаюсь подружиться с одним типом, но он немного мутный.
– Сынок, не пора ли тебе научиться нормально разговаривать? Все эти твои словечки только портят о тебе впечатление. Если какая-нибудь девочка захочет с тобой познакомиться, у нее сразу желание отпадет, как только ты откроешь рот.
Лукавый рассмеялся.
– Не смеши меня. Если девочка захочет познакомиться, я ее закадрю.
Мать закатила глаза и разогрела ему обед.
– Мам, ты очень вкусно готовишь, – сказал он, закончив есть через пять минут.
– Спасибо.
– Раз ты нашла общий язык с Джульеттой, я пойду займусь своими делами. Уроки там, все дела, – под надуманным предлогом Лукавый ушел в комнату.
Он попытался прочесть задание в учебнике, но быстро устал. Скачав на флешку любимые песни, он взял ее и вышел из дома. Добрался до гаража, открыл дверь, сел в машину на пассажирское сиденье.
Вставил флешку в USB разъем, включил нужную песню, закрыл дверцу автомобиля. Мощные колонки с басами, которые Дэн установил год назад, заиграли New divide3. Лукавый вспомнил, как смотрел вторых трансформеров4 вместе с братом, хрустя попкорном и смеясь над примитивными шутками.
Он закинул ноги на приборную панель, за что его неоднократно ругал Дэн, закрыл глаза и погрузился в музыку. Громкий звук, электрогитара и голос солиста не помешали ему отключиться.
Проснулся Лукавый от яро трезвонящего мобильника. Он сонно сказал «алло».
– Эй, приятель! Как дела? – громкий голос Вика разбудил его.
Музыка все еще играла. Лукавый приостановил ее.
– Да так…никак.
– Слушай, тут одна вечеринка
– Ты все равно бросишь ее после перепихона, – Лукавый приложил ладонь к лицу, сидя с закрытыми глазами. – Признай, Вик, я уже вывалился из нашей…вашей тусовки. Никто ведь не приходил в больницу, пока я коматозил?
– Ну как, приходили. Нам говорили, что твои шансы ничтожно малы. Тяжело было видеть тебя каждый день без сознания. Это, блин, давит на мозги, понимаешь?
– Еще одно оправдание.
– Ты бы ходил ко мне, очутись я в таком положении? – голос Вика раздраженно скакнул.
– Конечно. Впасть в кому – не шуточки. Это трындец, Вик. Худшее, что со мной случалось. Даже тот идиотский случай с сигарой с этим не сравнится.
Летом, когда им было по тринадцать, Вик стащил зажигалку деда и хотел подшутить над Лукавым. Они гуляли в шортах. Вик чиркнул зажигалкой у правой ноги Лукавого, а у того как раз проросли первые черные волосы. Один из волосков вспыхнул, огонь распространился по всей ноге. Лукавый орал от боли. Благо Вику хватило мозгов облить его водой, но ожог и кожа без волос сохранились до сих пор.
Вик виновато рассмеялся.
– Да, я тогда был туп, как пробка.
– Будто сейчас что-то изменилось, – сказал Лукавый. Они посмеялись. Напряжение понемногу спадало. – Когда и где твоя вечеринка?
– В эти выходные. Я за тобой заеду часов в семь вечера в субботу, окей?
– Окей. Есть дресс-код?
– Ну…не по одежде. Все придут с парами. Забыл как-то об этом упомянуть, блин.
– Да пофиг. Если что, приду один. А в честь чего вечеринка?
– Помнишь Марка? Этот отбитый короче женится.
– Серьезно?
– Сказал, что в девятнадцать пора заводить семью. Это предварительная встреча, потом будет мальчишник.
– Он хоть в универе учится?
– Не, охранником работает, – Вик рассмеялся. – Шучу. Канеш учится, ему еще три года осталось. Станет нефтяным магнатом.
– Мне б такие перспективы.
– В общем, давай, готовься. Давно вместе не собирались. Все будут рады видеть тебя, особенно Марго.
Лукавый помнил лишь размытое лицо в темноте клуба и длинные темные волосы, покрытые лаком.
– Эм, ну да. Наверное, я тоже буду рад ее видеть, – сказал он.
Когда они с Виком попрощались, Лукавый включил музыку. Плейлист закончился быстрее, чем он ожидал. На часах показывало восемь вечера.
– Блин, теперь ночью не засну, – пробормотал он, листая журнал звонков в телефоне.
Восемь пропущенных от матери, два от отца. Почему до него дозвонился только Вик так и осталось загадкой.
– Надеюсь, мама меня не прибьет. Почему она не додумалась посмотреть в гараже? – Лукавый выключил проигрыватель, извлек флешку. Открыв дверцу, выставил ногу, чтобы выйти. До его слуха донесся странный звук.