Лимитерия
Шрифт:
— В общем, мы напоролись на наёмную группу в канализации, — все удивились этому, а Хог продолжил: — Развязалась драка, но мы с кэпом побеждали этих гадов. Но потом та самая Ами разорвала водопроводные трубы и затопила всю канализацию, а сама превратилась в изумрудную пиранью?
— Пиранью? — не на шутку перепугался Орфей. — Это ведь такая трансформация, которая позволяет человеку превратиться в пиранью ростом с бегемота, и дышать под водой, верно?
— Эм… не знаю, но по твоим словам всё сходится. А ты откуда знаешь?
— Ну, я читал книги об охотниках, и на одной главе наткнулся на изумрудную пиранью.
— Ясно.
— Как?
— Я использовал приём «Дрель», чтобы двигаться быстро под водой. Хе-х, я сделал её! Ха-ха!
— А сестра?
— А сестра твоя наблюдала за боем, так как от неё никакого толку не было под водой.
Орфей вытер слёзы и улыбнулся, а Юлия решила сделать всем чай и пошла ставить чайник на плиту. Эс качался в кресле-качалке, слушая рассказ лучшего друга и усмехаясь со словами: «Во братан жжёт!».
— Хм…, но если вы были под водой, как тебе так долго удалось продержаться без воздуха? — поинтересовался Макс.
— Никак! — резко ответил Хог, округлив глаза. — Победителей не судят, и вообще… пойду-ка я приму у тебя душ, Макс. А то вонючим стал, фу!
Все рассмеялись, когда хэйтер сорвался с места и на сверхзвуковой скорости убежал в душевую комнату. Младшие представители команды «Серп» со смехом переглянулись друг с другом и покачали головой, ибо Лимит всегда их смешил своей неординарностью. А вот Сахаров согнул брови и незаметно улыбнулся: он и без ответа понял всё, а реакция хэйтера только дополнила картину.
Хог закрылся в душевой кабинке и быстро скинул с себя вонючую одежду, после чего зашёл в кабинку и включил горячую воду. Он не чувствовал её теплоту, так как обладал меньшей чувствительностью к горячему и холодному. Парень закрыл глаза и просто слушал мелодию воды, которая падала на него сверху. Лимит был здесь, но мыслями перенёсся обратно в канализацию, на тот самый момент, когда произошло Это. Хог не собирался никому рассказывать о случившемся, решив, что эта тайна умрёт вместе с ним. Горячие пальцы прикоснулись к губам, и хэйтер выдохнул полной грудью: этот момент он не сможет забыть, как бы сильно этого не хотел.
— Лучше бы я утонул, — зло прошептал Хог, нахмурив брови. — Ты испортила меня, гадкая эрийка!
Россия. Ростов-на-Дону. Полицейский участок.
5. Бёрн сидел в кабинете молодого лейтенанта и пил крепкий кофе, прикурив сигарету. Он уже уведомил полицейских о том, что поймал подозреваемую наёмницу, и что допрос будет проводить он сам. С Бластером никто не стал спорить, поскольку юноша был выше в звании, а если и нет, то должностью точно. Про случившееся в канализации Бёрн умолчал, решив лично разузнать всё у Элли, прежде чем делать поспешные выводы. Что ни говори, а майор оказался далеко неглупым человеком.
Дверь открылась, и в проёме появился капитан.
— Товарищ майор, подозреваемая пришла в себя.
— Отлично! — промолвил Бёрн и последовал за полицейским.
Они вошли в допросную и закрыли за собой дверь. Ами сидела на стуле, а руки её были пристёгнуты наручниками за спиной. Сама девушка выглядела неважно после схватки с волонтёрами: правый глаз не открывался, а стройное тело покрывали ссадины и кровоподтёки. Сама девушка молчала и не улыбалась. Бёрн
— Я не буду ходить вокруг да около и задам прямой вопрос: где твои подельники?
Ами лишь фыркнула. В следующую секунду её несильно ударило огнём, но этого хватило, чтобы девушка отлетела назад и жёстко ударилась о стену, после чего скатилась по ней спиной. Её брови изогнулись от боли.
— Быстро. Чётко. Понятливо, — мрачно приказал Бёрн, поднявшись из-за стола.
— Я не буду говорить без адвоката, — дерзко огрызнулась Ами, выплюнув изо рта кровь.
— Ах, адвокат тебе нужен? Хорошо, сейчас я его тебе устрою!
Военный наступил девушке на повреждённую ступню, из-за чего та закричала от боли, но тот же заткнулась от несильного удара по щеке. Бёрн без всякой жалости схватил её за горло и сдавил пальцы так, чтобы она ощущала нехватку кислорода. Затем ударил жёстко о стену и прокатил по ней её плечом.
— Где. Твои. Подельники?
— Я… я не знаю…
Бёрн ещё раз ударил её о стену, затем развернулся и швырнул девушку в другую стенку, отчего та с криком отлетела от неё. Ами кое-как стала подниматься на колени, но появившийся огненный шарик у её лица тут же взорвался и впечатал девушку обратно в стену, заставив её кричать от мучительной боли. На крик и шум отреагировали капитан и два лейтенанта, открывшие дверь и вошедшие в комнату. Увиденное повергло их в ужас.
— Т… товарищ м-майор, так же не…
— Двери закрыли! Быстро! — прорычал Бёрн, окатив их злым взглядом.
Было очевидно, что полицейские послушаются и, испугавшись за свою целостность, покинут кабинет со скоростью света. Бёрн вернулся к допросу.
— Подельники. Место основного лагеря. Быстро всё изложи, чтоб мне было понятно.
— Хнык-хнык… я… н-не з-знаю… А-А-А-А-А!!!
Бёрн выдохнул изо рта пламя и подпалил наёмницу, из-за чего девушка начала истошно кричать и биться о стены от боли. А пока проходила воспитательная процедура, военный спокойно закурил и выпустил несколько колец дыма изо рта. Он подождал немного, пока Ами покричит, и только потом щелчком пальцев деактивировал пламя. Амино уже не выглядела свежо — на её теле появились ожоги, а также местами сгорели волосы. Сама девушка лежала на полу и плакала.
— Это будет продолжаться до тех пор, пока ты мне не расскажешь всё, — с угрозой промолвил Бёрн, глядя на наёмницу презрительным взглядом. — Где прячутся твои дружки? Кто вас нанял?
— Я НЕ МОГУ СКАЗАТЬ! — рыдала Ами. — ОН МЕНЯ УСЛЫШИТ И УБЬЁТ! НЕ МОГУ… НЕ МОГУ…
— Если ты мне сейчас не ответишь на вопрос, то тебя убью я. Смекаешь? Повторяю в последний раз: где твои дружки? Кто вас нанял?
— Я НЕ МОГУ-У!!!
— Достала! Тогда попрощайся со своим уцелевшим глазиком.
Бёрн жёстко наступил ей на живот и надавил, как следует. Затем слегка опустился вниз и подвёл бэчик к её левому глазу, и которого лились слёзы. Ами попыталась сопротивляться, но вторая рука Бластера окончательно обездвижила девушку. Теперь наёмница понимала, почему Бёрна боялись все преступники: военный не проявлял жалости к тем, кого считал своим врагом. А то, что блондинка доставила проблем Элли, вдвойне разозлило Бластера.