Лимитерия

Хог Лимит

— Здравствуйте, а по чём у Вас одна руна Тейваз?

— Хе-х, решили в войны записаться?

— Совершенно верно. Маломальская удача мне не помешает…

Хоть говорили это совсем рядом (какая-то девушка с зелёными волосами и глазами, и продавец брюнет), ощущение было, будто всё это происходит в телевизоре, а Хог сидит на диване и смотрит его. Но это ведь не так! Парень стоит рядом и прекрасно слышит и видит то, что делают другие.

«Я ничего не понимаю из бреда, в который почему-то попал», — слегка удивлялся всему увиденному Хог.

— Мама…

— Да, сынок!

Стоп!

Эти два голоса — хэйтер их слышал несколько минут назад перед тем, как дать драпу по всему городу…

ВСПЫШКА!

И вот парень снова на старом месте, где и очутился. Это была небольшая полянка с сочной зелёной травой, где прорастали различные разноцветные, яркие цветы с благоухающим ароматом. Но не это больше привлекло внимание Лимита. На этой полянке находился мальчик… чем-то в точности напоминающий Хога. Только вот… он был очень маленьким, да и кончики волос его были не фиолетовыми, а зелёными. Вот лица его юноша увидеть не мог.

«Макс как-то сказал, что я — не лимитер, потому что зелёного цвета у меня нет… СТОП-СТОП! Получается… что я… в…» — округлил от шока глаза Хог и выразительно посмотрел на полубрюнета с зелёными кончиками волос.

А напротив этого мальчика находилась какая-то женщина с огненно-рыжим цветом волос, лица которой парень не мог разглядеть… почему-то. Она опустилась на колени на траву и вытянула руки, зовя к себе мальчика. Тот с опущенной головой подошёл к ней, и она обняла его, прижав к своей груди.

 — Мам… П… Почему меня не любят? Разве я такой… ничтожный?

— Ну что за глупости ты говоришь, мой милый? Какой же ты ничтожный-то? Наоборот — будущий герой! Что за пессимистичный настрой у тебя?

— Просто я… поссорился с ребятами. Они сказали, что из меня получился никудышный лимитериец… Сказали, что я…

Мальчик что-то говорил, но непонятно из ниоткуда взявшаяся помеха заглушила звук, и хэйтер не смог услышать того, что говорил тот мальчик своей маме. Выругавшись матом, Хог закрыл уши ладонями и подождал некоторое время, а когда шум закончился, убрал.

— Мам… хнык-хнык…

— Что такое, сынок?

— Почему… почему лимитеры и эрийцы не могут жить мирно? Почему они ненавидят друг друга и постоянно стараются унизить?

Хог продолжал смотреть за матерью и за сыном, а они, казалось, совершенно не замечают стоящего в нескольких метрах позади маленького полубрюнета хйэтера. Красноволосая женщина — эрийка, не более. Лимит уже сразу понял, кто она такая… и задумался. Если это эрийка, а мальчик, зовущий её мамой, вопрос: что она здесь делает? Становилось ещё интереснее.

— Понимаешь, милый, Лимиты и Эрии — это как два цвета: зелёный и красный. Как бы ты ни старался их смешать, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Только из-за цветов?

— И не только. Лимитеры всегда были впереди эрийцев, а эрийцам это никогда не нравилось. Они тоже хотели брать первенство, но у них это не получилось.

— Мам… Но если это так, почему же ты не ненавидишь папу?

«Отец этого мальчика — лимитер? Тогда почему этого мальчика называют… лимитерийцем?», — откровенно удивился Хог, выпучив глаза.

— Всё просто, сынок: я люблю

твоего папу!

— И… всё? Но ведь он лимитер.

— Верно! Но если бы я не полюбила твоего папу, у меня никогда бы не было тебя. И теперь у меня есть твой папа, ты… — внезапные помехи снова прервали голос молодой женщины, и Хог не смог расслышать остального. — Вы — моё сокровище! И я люблю вас такими, потому что вы именно такие.

— Эм… Какие?

— Уникальные!

— А… Я тоже смогу владеть… — помехи. — Как папа?

— Сможешь, — помехи. — Сможешь. Но запомни одно: твоя сила должна нести добро и процветание, а не зло и разрушение. Многие из нас смотрят друг на друга (в особенности, лимитеры и эрийцы) со злобой. Однако прежде чем делать выводы, надо сначала узнать своего неприятеля получше, а уже потом и делать выводы о нём. То, что ты Лимит, ещё не говорит о том, что ты плохой.

— То есть, если я встречу когда-нибудь эрийца или эрийку, я смогу подружиться с ним или с ней?

— Конечно, … — помехи. — Сможешь. Национализм помешает тебе узнать человека получше, а быть может, этот самый человек окажется самым лучшим и дорогим для тебя на всю жизнь.

— Мам… Я тоже… тоже хочу влюбиться в эрийку.

Женщина рассмеялась, но не насмешливо, а, скорее, удивлённо. Как заметил наблюдающий за этой беседой Хог, ей наоборот было интересно, почему юный мальчик-лимитериец интересуется эрийским противоположным полом.

— Почему это, … — помехи, но хэйтер готов был поклясться, что после вопроса последовало имя этого мальца. Но… какое?

— Потому что я хочу быть похожим на тебя и на папу. Он — Лимит, ты — Эрия, но вы полюбили друг друга, несмотря ни на что.

Лимит… Лимит… Эрия… Лимит… Эрия… Лимит-Лимит-Лимит… Эрия… Лимит… Эрия…

Хог схватился за голову и закатил глаза от сильного шума, а картина стала медленно расплываться. Стали появляться туманные силуэты, различные фигуры и чужие голоса. Каждый из них монотонно повторял то «Лимит», то «Эрия», и так по кругу. Парень уже не мог понять, что происходит в этом кошмарном мире. Куда он попал? Почему всё исчезает? Что за странная эрийка и что за мальчик-лимитериец с чёрными волосами и зелёными кончиками волос? Что от него скрыли помехи и что это за старинный город?

И почему все…

Были зеленоволосыми и зеленоглазыми? …

— ХОГ, ХОГ, ПРОСЫПАЙСЯ!

2. Хэйтер не успел открыть глаза, как на него вылили воду. Парень почувствовал мокроту и резко дёрнулся, однако правый глаз так и не открыл. Казалось, будто глазное яблоко колет острая игла, отчего шевелить зрачком даже под веками было больно. Поэтому парень приоткрыл аккуратно лишь левый и, не получив никакого дискомфорта, глянул по сторонам.

«Фух», — всё, что мог подумать в тот момент Лимит. Мир снова вернулся в прежнюю картину, только уже без тренировочной площадки. Это была какая-то странная комната со светлыми дощатыми стенами и небольшим красно-жёлтым ковром над телевизором. Хоть Хог здесь никогда и не был, сейчас он был на все сто уверен, что это прежний «Луч» и тот же самый Ростов-на-Дону. Нутром чуял.