Лимитерия
Шрифт:
— Кха-х, скоро руки отвалятся, — устало выдохнул Бёрн, разжимая пальцы. — Удачи, Смог!
— Окей! — послышался мрачный голос.
Второй лимитериец рванул мимо всех снарядов, лазерных лучей и путины подобно ракете. Набрав нужное количество энергии, наёмник тут же совершил выпад вперёд, однако его атака никак не отразилась на колоссе. Не беда! Противник только размахнулся, а Лимит уже мелькал вокруг призрака-берсерка, создавая чёрно-красное кольцо «Сатурна» вокруг него. Он не сильный и уж тем более опытом не обладает. Зато на его стороне безграничная скорость, а такого оппонента поймать невозможно.
— ТЫ НИКОГДА НЕ ОТБЕРЁШЬ У МЕНЯ БРАТА!!! — прорычал тёмный принц.
ВШУХ-ВШУХ-ВШУХ — чёрно-красный силуэт был везде и в то же время он отсутствовал. Колосс-берсерк не жалел снарядов, «щедро» посылая
Тогда колосс выпустил энергетическое цунами из паутины сразу во все стороны, тем самым намереваясь схватить второго лимитерийца. И ему это удалось: наёмник попался. Однако Смог тут же заорал и с особой яростью пробурил себе путь к свободе при помощи чёрно-красной «Дрели», тем самым избегая атаки врага. Колосс растерялся, а второй лимитериец с лёту влетел в плоть оппонента, отчего призрак изогнулся от ощутимого удара. Смог не создавал дымовых укрытий, как Бёрн, и не использовал клонов для замены, как Элли. Всё, что использовал наёмник — это запредельную скорость. Он не боялся подлетать очень близко к колоссу-берсерку, поскольку не страшился ни смерти, ни боли, ничего. Ненависть сделала его настолько чёрствым, что даже такие вещи, как смерть дорогого друга, не могли сломать в нём грозного воина.
Единственное, чего Смог на самом деле боялся — это гибели Хога. И чтобы этого не случилось, он дрался во всю ярость и агрессию, присущую лишь настоящим лимитерийцам.
Неудивительно, что такого врага будут бояться многие охотники. Он жесток, мрачен, холоден, каменный и не испытывает страха перед смертью. Напротив — Смог смотрит прямо ей в глаза, активируя при этом «Противосолонь». Он не был героем для народа, а другом для выжившего отряда и подавно. Жизнь учила его лишь одному: уничтожать! Идеальный обладатель «Режима Антигероя». Алисе какое-то время удавалось затушить в нём озлобленность и ярость, но гибель Блейз вновь вернула его к прежнему мраку. Такой человек действительно мог отомстить всему миру, стравив лимитеров с эрийцами, а в суматохе битвы поубивать всех. Смог не станет таким же миролюбивым и добрым королём, как его отец Евпатий, однако враги точно будут бояться нового правителя.
— АРГХ! — послышался болезненный рёв, когда хвост призрака порвался в двух местах.
— Полагаюсь на тебя, Элли! — мрачно сказал Смог, решив передохнуть.
— Поняла!
Триггер поначалу вздохнул, поскольку эту девушку поймать-то ему удастся. Но просчитался! Эрийка не была быстрой, зато телепортироваться в любое место она могла по собственному желанию. Красные стрелы начали атаковать колосса со всех сторон, причиняя ему сильный дискомфорт и заставляя действовать необдуманно. Призрак выпустил несколько лазерных лучей и попытался синхронно атаковать девушку, но она заменила себя клоном и телепортировалась, а когда противник отвлёкся, тут же обрушила на него град энергетических сфер. В отличие от Смога, который держался на одном уровне, Элли постоянно двигалась, поднимаясь то вверх, то снова опускаясь вниз (двусмысленное предложение: -D). Когда колосс в очередной раз выпустил в эрийку паутину, последняя тут же увернулась, а потом ответила точной контратакой, попадая по самым уязвимым местам берсерка.
— Моё сердце знает, кто из вас настоящий, а кто — фальшивка! — уверенно улыбнулась Элли.
ПШИК-ПШИК-ПШИК — огненную девушку трудно было загнать в ловушку, так как она просчитывала движения колосса наперёд. Если часть лазерных атак ещё и могла зацепить эрийку, то паутина и сферы против неё были бессильны. А вот арсенал Элли не слабо прикладывал колосса Триггера, чьи стрелы попадали в самые-самые уязвимые места призрака. Энергия искрами разлеталась в разные стороны. Казалось, что обладай колосс кровеносной системой, то из него уже давно бы фонтаном
Элли не была впечатлительной и особо эмоциональной, а потому устрашающий вид Триггер-колосса её не пугал. Он как угодно мог её запугивать: убийством, избиением или — того хуже — изнасилованием. Но всё это лишь вызывало на её губах хитрую улыбку, после чего эри-венерийская принцесса вновь наносила удары врагу. Несмотря на горячий характер и буйствующую стихию, у Элли было очень холодное сердце. Именно поэтому она не поддавалась бедствиям, которые многих девушек ломали (и парней тоже). Научившись никогда ни на кого надеяться, эрийка выработала в себе безупречную выносливость, чтобы переносить любые трудности и опасности этого мира. Разочарования сделали из неё настоящую убийцу, которая прячется за милой улыбкой и красивой внешностью. Количество и качество врагов не страшило её.
Как истинная девушка, в чьих жилах течёт горячая, королевская, эрийская кровь, Элли намеревалась вытащить Хога из этого хаоса любой ценой. Когда-то первый лимитериец не представлял для неё никакого интереса, кроме обычного соперничества, но с приходом на остров «Пурган» многое изменилось. Эрийцы всегда были агрессивными и жестокими, но если кого-то они начинали любить, то вся их ненависть переходила на тех, кто причинял боль дорогим им людям. «Красный» народ всегда делил людей на два класса: семья и чужие. Последние не заслуживали даже эрийского внимания, а вот первые получали искреннее расположение к себе. Хог стал для Элли больше, чем азартный соперник. Больше, чем просто интересный парень. Он — её вторая половинка, а вместе они — одно целое! Два самых сложных человека, которые с самого рождения были предопределены друг другу. Она не собиралась его отдавать никому! Холодное сердце требовало страданий и криков Триггера, поскольку он обязан был заплатить своей жизнью за то, что принёс сильную боль Хогу. Посему Элли намеревалась разобраться с Триггером гораздо извращённей и изощрённей, чем с Игнатом. Заодно и жажда садизма будет утолена.
— КХАР-КХ!
— Фух, надо сдерживать себя в битве, — сказала Элли, ибо это было командное сражение, а не одиночное. — Бёрн, твой ход!
— Понял тебя, подруга! — принял военный майор.
Схватив «Магнитом» сразу несколько снарядов, Бёрн тут же отправил их обратно в колосса, да с такой силой, что того попросту пошатнуло в разные стороны. Затем, не давая противнику возможности прийти в себя, создал три огненных шара и обрушил их на врага. Неожиданно призрак выпустил паутину и намертво сковал военного, однако Бластер тут же сжёг её, потом перехватил вражеские снаряды и с грохотом отправил их обратно. Бёрн не представлял из себя изрядно быстрого или очень опытного бойца, однако его грозная сила заставляла не только дрожать Триггер-колосса, но и саму землю. Каждый удар эрийца накалял воздух, а сферы, усиленные божественным огнём, громили оппонента подобно залповой атаке. Колосс попытался схватить Бёрна хвостом, но юноша без особого труда выбрался из него, а потом дёрнул на себя и оторвал его.
— Лишь настоящий Хог может понять тех, кто болел амнезией. Ты — фальшивка! — гордо изрёк Бёрн.
БАБАХ — огненная волна врезалась в грудь призрака-берсерка и оставила на ней очень большой, почерневший след. Колосс снова пошатнулся, а затем выстрелил ярким, фиолетовым лучом и ранил Бластера. Не беда! Он был крепким, а потому, стерпев боль, контратаковал врага в ответ, не оставляя того «равнодушным». Бёрн не уворачивался, как Смог, и не маневрировал, как Элли — просто находился на одном месте. Вот только перед ним стояло яркое, магнитное поле, которое ловило в себя вражеские сферы, а потом отправляло их обратно. Несколько минут назад Триггер ещё мог усмехаться, ссылаясь на неуклюжесть Бёрна. Теперь же он молчал, поскольку в мобильности потерял сам, а вот Бластер со своей безграничной силой попросту рушил его создание.