Лимитерия
Шрифт:
— Ты молодец, сынок!
Смог открыл глаза и посмотрел на Хана, который убрал волшебный шар и подошёл персонально к нему.
— Ты действительно настоящий король Лимитерии! — с улыбкой изрёк Хан, испытывая за него гордость. — Для меня честь находится рядом с одним из сынов Евпатия. Ты полностью унаследовал его характер, мальчик мой!
— Что ж, благодарю тебя, дядя, — тихо ответил Смог, после чего закрыл глаза и скрестил руки на груди. — Только в этом поступке нет никакой чести. Я всего лишь убил своего врага!
— Нет, есть! — послышался уже другой, женский голос.
Второй лимитериец снова приоткрыл
— Ты защищал нас не меньше Элли и Бёрна. Ты… ты… я даже не знаю… ты настоящий герой! — восторженно промурлыкала Алиса, смотря на второго лимитерийца взглядом истинной фанатки. — Ты был очень отважным, храбрым и несокрушимым! Я даже не знаю, как тебе выразить свой восторг.
— Лучше замолчи и прекрати говорить эту ерунду, — холодным голосом изрёк Смог, тем самым потушив радость эрийки. — Никакой я не герой и уж тем более никогда им не буду. Всё, чего я желал — это убить своего врага. Больше ничего! Так что оставь свой восторг для своих сестры и брата.
0. На похвалу Бёрн ответил довольно скромно, хотя ему очень были приятны слова охотников. Элли напротив — приняла похвалу как должное, но это никого не удивляло. Таков уж характер синеволосой эрийки — стервозный. А вот Смог отреагировал без всякого тепла, по-прежнему обжигая холодом тех, кто пытался сказать ему что-то хорошее. Это, конечно, тоже неудивительно, поскольку охотники знали, каков характер Смога. И всё же его слова для Алисы прозвучали очень обидно, из-за чего девушка перестала улыбаться. Хан тоже убрал улыбку, задумчиво опустив глаза вниз.
— Я не буду с тобой спорить, Смог. Но и соглашаться с твоими словами не стану, — упёрто возразила Алиса, хотя слова тёмного принца сильно обидели её. — Когда ты сражался с врагом, я видела не жестокого убийцу, а настоящего героя.
— Я не…
Однако не договорил, потому что Бластер развернулась и быстро стала уходить в противоположную сторону, подходя к остальным. В этом не было ничего такого, однако Смог удивился подобному действию с её стороны. Обычно Алиса была сдержанной и пыталась переубедить его в излишне мрачных суждениях, но сейчас эрийка махнула на наёмника рукой. Это совершенно на неё не похоже было…
— Зря ты так, сынок, — мягко улыбнулся Хан, хотя ему было тоже грустно. — Девушка искренне восхищается тобой.
— Второй лимитериец не нуждается в чьём-либо восхищении, — мрачно отмахнулся Смог, после чего отвернулся и закрыл глаза. — Я убивал эту тварь не для того, чтобы мной потом восхищались.
— Смог, ты слишком категоричен. Её восхитило не то, как ты убил Триггера, а то, с какой отвагой ты…
— Она слишком наивная, раз видит во мне героя. Я никогда им не был и не буду! Если эта эрийка пытается через похвалу подружиться со мной, то пускай катится со своими планами к чёрту. Я сам по себе: камень-одиночка.
Хан грустно посмотрел в спину тёмного принца, но тот замолчал. Взрослый лимитер был достаточно мудрым человеком, поскольку повидал за свою жизнь многое. Смог никого не собирался впускать в свою душу, и именно поэтому он вёл себя очень грубо по отношению ко всем. Хан понял, что Лимит стал ещё больше жестоким из-за смерти Блейз. Именно она обожгла
— Знаешь, Смог… — Хан на секунду замолчал, но потом улыбнулся и договорил: — Если ты ответишь ей взаимностью, она точно вылечит твою душу.
Прежде чем второй лимитериец успел открыть глаза и окатить мудрого лимитера мрачным взглядом, тот уже ушёл к остальным, оставив наёмника в одиночестве. Хотя это и не удивляло тёмного принца, ведь он знал, что его никто не будет поддерживать. И это не обижало его. Юноша и сам в какой-то мере был рад, что его оставили в одиночестве наедине с мрачными мыслями. Пускай идут, эти люди ему не нужны!
Если ты ответишь ей взаимностью, она точно вылечит твою душу…
Смог задумчиво посмотрел вниз, тяжело вздыхая. Единственное, что еле-еле поддерживало в нём человечность — это наличие Хога, которому сейчас приходилось очень плохо. О посторонних людях и речи быть не могло. Они на своей волне, он — на своей. Смог всегда смотрел на мир холодными глазами, а его действия никогда не несли миролюбие. Только жестокость! Только боль! Алиса была слишком противоположной для него по характеру, поскольку в её глазах действительно было тепло, нежность и много ласки. Только вот это до безумия раздражало второго лимитерийца. Смог — это не миролюбивый и добродушный Хог. Ему, в отличие от брата, не нужны были друзья.
По крайней мере, он старался в это верить…
— Пиу-пиу!
3. Охотники — даже Смог — перестали думать о своём и посмотрели в сторону Пряника, который отчаянно махал лапками. Единственный, кто по-прежнему не забывал о том, в каком сейчас состоянии находится Хог.
— У него сильный упадок температуры, — сказала Аврора.
— Господи, да он холодный! — встревожилась Элли, прикасаясь к ледяной щеке Хога. — Что произошло, пока нас не было?
— Ничего, но братану от этого легче не стало, — вздохнул Эс, опустив голову. — Пока вы там буцкали Триггера, я поддерживал пламя, чтобы он не мёрз. Но этого мало.
— Аврора сказала, что здесь нужен опытный пирокинетик, — напомнила Алиса, с сочувствием посмотрев на первого лимитерийца. — Ему очень плохо, но я не знаю, чем помочь.
— Эл, давай лучше ты. Я могу не рассчитать силу огня и нечаянно сжечь его, — сказал Бёрн, ибо не хотел рисковать жизнью друга.
— Как всё сложно, однако, — покачал головой Алекс.
Элли полуприкрыла ресницами глаза, внимательно и изучающе осматривая Хога. Пирокинез по согреванию иммунной системы — пожалуй, такое действительно стоит доверить ей, так как эрийка умеет держать баланс. К тому же, это был уже второй раз, когда первый лимитериец нуждался в тепле. Самый первый раз был в лесу, где Элли обучала Хога «Режиму Героя». Вернее, пыталась обучить. Тогда они играли в догонялки, и Лимит, дабы победить Эрию, использовал «Заморозку», чем очень сильно истощил себя. Как и в этот раз, у первого лимитерийца произошёл сбой в терморегуляции, из-за чего он начал сильно мёрзнуть. Но тогда хэйтер был в сознании и просто дрожал от холода, а сейчас всё обстояло иначе. Если эрийка переборщит, она и не поймёт, больно ему или нет. Потому что он не ответит ей…