Линчеватель

Гоблин (MeXXanik)

Но ответственное тоже как-то не получилось. Вместо выстрела, который должен был уложить последнего воюющего с Викой ЧОПовца, раздался лишь сухой щелчок. Вовремя, блять.

– Фокус не удался, - пробормотал я, юркнув обратно в укрытие, укрывшись от полоснувшей очереди. А затем хлопнула дверь машины и взревел двигатель. Внедорожник сорвался с места, стирая об асфальт двора протектор. А затем раздался удар. Водила просто протаранил стоявшую на пути “скорую помощь”, столкнув ее с дороги.

Я выскочил из укрытия и бросился за машиной, на ходу подняв автомат одного из убиенных

и всаживая остаток рожка вслед похитителям. Зазвенело, рассыпаясь на части, заднее стекло. Машина вильнула, но быстро выровнялась, выезжая из двора.

– Пиздец!
– крикнул я вслед уезжающему внедорожнику, отбрасывая бесполезный автомат.

Цифры таймера уже покраснели, ненавязчиво намекая на то, что скоро во двор прибудет наряд полиции. Или штурмовая группа СОБРа. Или ЦСН. Через полторы минуты узнаю, если не успею съебать из этого двора. А проверять, кого за мной пришлют мне, ясное дело, не хотелось.

Дверь открылась. Перепуганная Настя торопливо спускалась по лестнице.

– Что случилось?
– кричала она.
– Ты цел? Где Вика?

– Ей не повезло. Потом решим этот вопрос. Сейчас нужно валить.

Я ухватил Настю за руку и практически силой потащил прочь от места преступления.

– Вера Павловна, Валера… - прошептала Настя. Очевидно, она заметила дырки от пуль, которые прошили борт скорой помощи.
– Отпусти!

Она вырвала руку из моей хватки, остановившись напротив расстрелянной машины.

– Им уже не помочь, детка. А если они и выжили - с ментами приедет скорая. Они уже рядом.

– Я должна им помочь, - упрямо заявила Настя.
– Они ранены. Возможно, серьезно. Может быть счет идет на секунды. Скорая может не успеть.

Она бросилась к расстрелянной машине. А таймер продолжал неумолимо отсчитывать время. Минута до приезда группы. Пятьдесят девять секунд. Пятьдесят восемь… и где - то в отдалении, я уже явственно слышал полицейские сирены.

– Настя, стой!

В один прыжок я оказался рядом с девушкой, схватив ее за руку в тот момент, когда она хотела уже открыть водительскую дверь. Она остановилась, глядя на меня. И в ее взгляде читалось явное непонимание. Будто я не могу смекнуть очевидного. Что вот они, раненые. В машине. Им нужна срочная помощь, иначе они умрут.

Я схватил ее за плечи:

– Настя. Скоро здесь будет полиция. А возможно, и штурмовая группа. Они все оцепят и начнется бойня. Они убьют меня. А тебя отдадут тем людям, - я указал на лежавшие на асфальте трупы.
– Тем, что схватили и увезли Вику. Полиция с ними заодно, понимаешь?

Я смотрел ей в глаза, стараясь говорить как можно спокойнее. Но Настя словно застыла, глядя на лета в машине.

– Настя!

Девушка вздрогнула:

– А? Да, да… уходим.

Она бросилась за мной через дворы, уходя от места где несколько минут назад состоялась бойня.

Я на ходу спрятал пистолет за пояс, прикрыв его толстовкой. Накинул на голову капюшон, нятянув его как можно ниже. Мы наискось проскочили через детскую площадку, обогнули девятиэетажку и оказались на тротуаре оживленного шоссе Добровольцев. Едва выскочив на улицу я тут же перешел на быстрый шаг, сливаясь

с толпой. Настя в точности повторила мои манипуляции, поравнявшись было со мной. Но я знаком показал ей отстать от меня. Держать дистанцию. Настя послушно сбавила шаг, оставив между нами двух - трех человек. Теперь, если меня повяжут, у нее будет шанс заскочить в один из ближайших магазинов. которые тянулись вдоль дороги. А по шоссе уже летели, заворачивая во дворы, полицейские машины. И микроавтобус группы захвата. Я обернулся, стараясь найти в толпе Настю. Она шла в нескольких метрах от меня, то и дело озираясь на проезжающие полицейские машины. Она была напугана. И я чувствовал это. Даже мне не по себе. А уж ей то….

Таймер исчез. Погасли и и звезды розыска. Мы покинули зону розыска. И нам сильно повезло, что мы не попались на глаза полиции.

Впереди замаячил щит. Станция метро Добровольцев. Дойдя до спуска в подземку, я притормозил, вышел из толпы, встав чуть в стороне. Схватил Настю за рукав, вытаскивая из толпы.

Девушка вздрогнула, едва моя ладонь легла на ее запястье. Затравленно обернулась, уставившись на меня.

– Все-все. Успокойся.

Я обнял ее, чувствуя как сильно ее трясет. Мандраж. Ничего, скоро он пройдет. И не ошибся. Когда мы, взявшись за руки, спускались в подземку, страх Насти уже прошел. Ее больше не трясло. А вот на губах играла нехорошая улыбка.

– Девушка, можно нам два жетончика?
– мило улыбнувшись кассирше попросил я, протягивая в окошечко деньги.

– Отчего же нельзя?
– притворно удивилась та, отсчитывая два жетона.

– Огромное спасибо.

Я обернулся к кассам, подмигнул своей фотографии, которая висела на щите “их разыскивает полиция”, и кинул жетон в прорезь турникета.

***

– Сегодня днем, в центре города снова произошло событие, достойное сцены голливудского боевика. В одном из спальных районов произошла перестрелка, в результате которой было убито несколько человек.

На экране появились кадры со знакомым двором. Трупы уже убрали, и оо перестрелке напоминали только лужи крови на асфальте, да нарисованные мелом контуры фигур, указывающие как лежали на асфальте трупы.

– В перестрелке пострадала также карета “скорой помощи”. Водитель и один из фельдшеров погибли на месте, не дождавшись прибытия скорой помощи. Третий сотрудник “Скорой Помощи”, студентка Медицинской Академии, сейчас находится в розыске. По предварительным данным, ее взял в заложники устроивший перестрелку и расстрелявший машину “Скорой Помощи” Константин Венедиктов, который находится в федеральном розыске за серию особо тяжких преступлений.

Телевизор показал растянутое во весь экран фото с моей мордой.

– Напомним, что месяц назад Константин Венедиктов, расстреляв конвой, бежал из - под стражи во время транспортировки из зала суда.

За любую информацию об особо опасном преступнике, полиция обещает вознаграждение в размере трех миллионов рублей.

Я сидел в кресле, равнодушно глядя на экран. Гоблин щелкнул пультом, выключая телевизор, и уставился на меня очень нехорошим, злым взглядом:

– Ты… ты… - хрипел он.