Линда

Васичкина Екатерина Васильевна

— Да ну! — Элеонора присела на край стола Никиты и принялась нервно болтать ногами, — она нас не тронет!

— Если Рейвен прикажет, тронет. Тут ведь или мы или она.

— В этом деле, кажется, я могу вам помочь, — Никита обернулся к соратникам, явив оным непривычно решительное выражение лица, — я тут тоже кое-кого завербовал. Только мне понадобится все информация, которую мы собрали на Линду. Все наши исследования, выводы и все, что нашел Бронюс. Возможно, еще что-то, чего я пока не вижу. А еще те самые планы, что вы сегодня упоминали и пару

дней времени.

— А чуть подробнее?

Уже через полчаса бурных обсуждений, глава местных неусыпных стражей был вызван пред очи воинствующих теоретиков, дабы начать разрабатывать более подробный план кампании. Константин Петрович сперва подивился причудливости задачи, долго вникал в мистически-мифическую сторону дела, но выработанная годами привычка ничему не удивляться быстро помогла ему освоиться в теме и сначала начать давать полезные советы, а потом и вовсе возглавить процесс планирования наравне с Кириллом.

Зачарованные его остроумными идеями ученые только ошалело кивали и записывали в блокноты свои задачи, чтобы ничего не перепутать, да время от времени задавали дополнительные вопросы или просили разъяснения непонятных мест.

Предстояло много уточнений и корректировок, много споров и уже привычной, выворачивающей наружу мозг исследовательской работы. А так же тревог, откровенного страха и неуверенности ни в чем.

Пальцы Линды легко порхали по клавиатуре. Работала она увлеченно, как всегда, когда разрабатывала интересную тему. Прямо сейчас в ней кипело самое настоящее научное любопытство, и эксперимент планировался быстро и просто. В работе можно было забыться, не помнить ничего из того, чего помнить не хотелось.

А не хотелось ничего. Ни плохого не хорошего.

В этой спокойной сосредоточенности, почти медитативной погруженности в проект можно было расслабится, блокируя чувства, оставив только любопытство, и работать до тех пор, пока усталость не возьмет свое, и эмоции не отключатся сами собой.

Правда, вот уже трое суток, как этого не случалось. Открывалось второе дыхание, в душе приходила ненавистная бодрость, и она снова шла за стол, за компьютер, решать очередную интересную задачу. А затем следующую и следующую.

Она только думала, планировала, находила пути исследований, пройти которые предстояло другим. Не таким опытным, не с таким уникальным мышлением, тем, кто не имел сомнительной чести вызвать восхищение древнего колдуна.

А ею он восхищался. Возобновив знакомство через столько веков, Рейвен стремился наверстать упущенное и выжать из полезного приобретения как можно больше, словно ребенок заполучивший назад давно потерянную игрушку.

Кроме того, Линда понимала его мысли, его личность, рожденную в далекой эпохе, совершенно непохожей на текущий век. Им обоим настоящее время казалось странным, слишком бурным и слишком утомительным. Только Рейвен видел в этом почти хаотическом мельтешении массу возможностей, строил планы на будущее, тогда как Линда искала только покоя. По крайней мере, теперь.

Незнакомый

звук пришедший будто отовсюду сразу, заставил девушку недоуменно выпрямится в кресле. Она завертела головой, пытаясь определить источник этого противного гудения. Из-за двери? Похоже. Что же это может быть? Пожарная сигнализация? Скорее всего.

Сердце тревожно забилось. Да сколько же можно терпеть этот дурацкий барабан внутри? Ведь слушать мешает. Ну вот с чего такой приступ тревоги? Природный страх огня? Да нет, чтобы ею настолько правили примитивные инстинкты, маловероятно. Тогда что?

И сколько еще она сможет скрывать это «что» от себя самой?

Уж лучше она будет бояться несуществующего пожара, чем очень даже вероятного вмешательства оставленных без присмотра отростков. До чего додумались эти деятельные ребята? Что затеяли? И что она будет делать, если вот прямо сейчас ее ненавистный пленитель положит их всех рядочком?

Нет, ну все ведь они сюда не явились? Никита — мальчик здравомыслящий, он в такое не полезет, Бронюс ценнее на связи, Элеонора. Эта может сунуться в самое пекло. Ох, да в пекле-то для ее чистой души куда безопаснее будет. Но нет, не совсем же ее мужчины из ума выжили, чтобы пустить соплячку на такое дело? Значит, Кирилл? Возомнил себя великим воителем? Нет, ну что стоило рассказать им все раньше? Или хоть записку оставить? Может, поняли бы и успокоились? Ведь никакой пользы от их затеи не будет. Ну, где он там? Может, все-таки пожар?

Искомая личность нашлась мгновенно. Спокойный. Уверенный в собственной правоте. От охранников прячется в какой-то подсобке.

— Кирилл.

— Линда.

— Уходи отсюда, пока тебя не нашли! Ты мне ничем не поможешь.

— Извини, — мужчина дождался удобного момента и выскочил в коридор, направляясь к известной только ему цели, — я сейчас занят. Потом поговорим.

— Какое потом?! Уходи немедленно!

— Да! — оборотень вскинул руку к коммуникатору, — принято.

Через мгновение образ любимого сотрудника исчез, словно утренняя греза. Линда поискала еще, но его нигде не было. Это было явно что-то новое. Если парень закрылся от нее, значит, ей не доверяет. А не доверять ей можно только зная правду. Может, как-то сообразили? Но, тогда зачем этот штурм? Они что, планируют посадить ее в мешок и унести? Так нет ведь такого мешка, чтобы ее удержал.

Дверь распахнулась, и на пороге показался Рейвен. Заспанный, но уже в костюме, аккуратно причесанный и сияющий радостной улыбкой.

— Это твои? Где они?

— Не знаю. Они как-то скрылись от меня. Не вижу.

— Ты мне не врешь?

— А ты что же, перестал отличать правду от лжи?! Я же сама тебя учила!

— Не врешь, — колдун кивнул, — совсем ничего не знаешь?

— Был короткий контакт. Кирилл в здании. Но я же только эту комнату и видела. Не знаю, где именно. Какой-то коридор.

— Еще что-то?

— Нет.

— Прекрасно! Ты ведь хорошо их воспитала? Они не проиграют быстро?