Линии

Мураками Рю

— И как давно ты этим^занимаешься?

— Садомазо?

— А чем же еще?

— Два года.

— Сплошная извращенность, да?

— Это уж точно.

— А что было самое-самое?

— У клиентов?

— Ну да.

—

Была у меня одна такая... Хотела бы забыть, да никак не могу. Женщина...

— Женщина?

— Угу. Ну, скорее девица. Странная какая-то.

— Извращенна?

— Лесбиянка. Хотя... Она сказала, что может слышать сигналы, которые передаются по проводам.

— Не звезди!

— Да нет, правда! Она так и сказала. То есть она имела в виду телевизионные кабели, провода от видеомагнитофонов и все такое... И она может как бы заглядывать туда, вовнутрь, и слышать электросигналы. Она даже может видеть картинки без помощи экрана.

— Да ладно тебе!

— Я серьезно. Когда мы с ней закончили, я позвонила хозяйке. А она, хоть и сидела далеко от телефона и даже не смотрела на провод, она потом пересказала мне все, что говорила хозяйка. Слово в слово. Она все это услышала, причем даже на провод не смотрела. Я чуть с ума не сошла!

II - ДЖУНКО

На какое-то время Мукаи потерял дар речи. У него промелькнула мысль, что если эта девушка действительно существует, то с ее помощью он сможет узнать, с кем и о чем говорила Маки по телефону.

Мукаи посмотрел на часы, мысленно подсчитал деньги и попросил продолжить сеанс. Он осыпал девушку оскорблениями, вставлял ей вибратор и, наконец, через час, кончил ей в рот. При этом он не переставал думать о том, как бы побольше узнать про ту девицу... Беря в рот его член, девушка попросила надеть презерватив. Мукаи часто сталкивался с этой проблемой, общаясь с барышнями из садомазохистских клубов. Но на сей раз он исполнил ее просьбу без возражений.

— Скажи, как тебя звать?

Сеанс окончился. Вопрос Мукаи застал девушку в дверях ванной комнаты.

— Мегуми.

Она вышла из ванной, завернувшись в махровое полотенце. На ее плечах и подбородке еще дрожали капельки воды.

— Сеанс закончен?

— Да, можешь одеваться.

— Вы продлили время. Я должна позвонить в агентство.

— Не вопрос, звони. И, если хочешь, можешь немного отдохнуть. Я заплачу за два часа.

Девушка состроила гримаску, означавшую согласие, и стала одеваться. Она развернула полотенце, еще раз вытерлась, не стесняясь своей наготы, и надела бюстгальтер.

—

Это что, мода такая — чулок не носить? — спросил Мукаи, пока она натягивала трусы. Ему хотелось порасспросить ее о той девице, и теперь он пытался установить доверительные отношения. Девушки из клубов не любят болтать с клиентами.

— Ага, мода. — Девушка подтянула колготки и посмотрела на него с таким видом, словно хотела сказать: «Ну чего пристал?»

— Еще не так холодно. Многие ходят с голыми ногами.

— Знаю, видела.

— Скажи... Прости, забыл, как тебя... Как, ты сказала, тебя звать?

Она поморщилась.

— Мегуми.

— Нет. серьезно, прости. Я же не специально...

— Вы, конечно, частенько развлекаетесь?

— Да нет, не сказал бы. Где-то раз в месяц.

— Те, кто часто развлекается, рано или поздно начинают путать имена девушек.

— Ну, раз в месяц — это не так чтобы уж очень часто.

— Тоже верно.

Девушка надела свой костюм и застегнула молнию на бедре.

— Можно мне причесаться?

— Конечно, валяй, — разрешил Мукаи. — Кстати, если ты голодна, я могу позвонить, чтобы нам чего-нибудь принесли, — добавил он, когда девушка уже направилась в ванную.

— А-а... принесут!..

— Ну да, если ты голодна...

— Пожалуй.

Она робко улыбнулась и похлопала себя по животу. Этот жест еще сильнее подчеркнул ее худобу Мукаи был тронут. Такую улыбку, да еще и женскую, ему доводилось видеть нечасто. Маки, во всяком случае, никогда так ему не улыбалась. В этой улыбке смешивались и сознание собственной правоты, и радость, и стыд. Мукаи просто не мог вызывать у людей подобную реакцию.

— Так я закажу чего-нибудь. Чего ты хочешь?

— А что есть?

— Да так, всякая ерунда. Сандвичи, карри и, конечно же, рис. Карри было неплохое.

— А что за карри?

— С курицей и с говядиной.

— Э-э... Я не ем мяса.

— Ну, есть еще креветки. Так креветок?

— Ну ладно, пускай карри с креветками.

— А пить что ты будешь? В баре есть пиво и кока-кола, но, если хочешь чего-нибудь теплого, я могу заказать.

— А вы сами-то что будете?