Линкор «Дасоку»
Шрифт:
На контакт-скрине появилось изображение доктора Грипенфлихта.
– Да, – кивнул Сакамото. – Это Питер Шаллерус Грипенфлихт, наш судовой врач.
– Господин Сакамото, – строго посмотрел на нито кайса полицейский. – Сей прискорбный факт ставит нас в весьма щекотливое положение. Мы не хотим придавать случившееся огласке, поскольку это дурно скажется на нашей репутации. Дело можно решить во внесудебном порядке, поскольку злоумышленник не успел причинить никакого материального вреда. Но мы не можем позволить, чтобы он оставался на Старой Одессе. Какие у вас будут предложения, господин Сакамото?
У нито кайса имелось только одно предложение.
– Я пришлю к вам свое доверенное лицо, с которым, я надеюсь, вы сможете решить все вопросы.
Наверное, не стоит уточнять, что под эвфемизмом «доверенное лицо»
Лжедоктору было предложено самому сделать выбор – либо суд на Старой Одессе и шахта на астероиде в Поясе Щапова, либо домашний арест на «Дасоку» до конца ремонта и билет до ближайшей пересадочной станции. Поскольку третьего варианта предложено не было, Грипенфлихт не стал изображать оскобленную невинность.
– Сразу предупреждаю, существует ряд вопросов, отвечать на которые мне не позволяет профессиональная этика.
Грипенфлихт присел на низкий табурет, поерзал, стараясь устроиться поудобнее, но ему мешали наручники. Питер Шаллерус многозначительно посмотрел на Бутова, но криогенщик сделал вид, что все нормально.
– Что именно вы не можете нам рассказать? – Сакамото подошел к полочке, на которой стояла фигурка Алмазного Царя Дзао-Гонгэна, и провел пальцем по ее краю. На Грипенфлихта он демонстративно не глядел.
– Я не могу назвать заказчика. Не могу рассказать, каким образом и с чьей помощью создавалась легенда…
– Нас интересует только цель твоего пребывания на «Дасоку», – перебил шпиона Бутов. – Если эта тема также является закрытой, можешь начинать продумывать линию защиты в суде. Защищаться придется самому, потому что ни один адвокат на Старой Одессе не возьмется за дело угонщика.
– Это все, что вы хотите узнать? – Грипенфлихт обращался к стоявшему к нему спиной нито кайса.
– Да, – не оборачиваясь, ответил Сакамото.
– Но подробно и в деталях, – добавил Бутов.
– Сними наручники.
Это была не просьба и не требование. Это были всего лишь два слова, произнесенные ровным, спокойным голосом.
Бутов подошел к Грипенфлихту и снял с его рук пластиковый ремешок наручников. Лжедоктор поднял руки и растер запястья.
– Я полагаю, господин капитан, вам известно, что прежде линкор «Дасоку» назывался «Аравасу»? – Сакамото молча кивнул. – И то, что под командованием итто кайса Ёсидзавы Кацухиро «Аравасу» участвовал в рейде в Темную зону, вы тоже знаете? – Сакамото кивнул еще раз. – Ну тогда мне вам вообще нечего рассказывать, – усмехнулся Грипенфлихт. – Капитан линкора «Аравасу», единственного корабля, вернувшегося из рейда в Темную зону, поначалу рассказывал какие-то странные истории, утверждал, что корабль его после возвращения приобрел некие феноменальные свойства. В дальнейшем капитан Кацухиро от своих показаний отказался. Самое тщательное изучение корабля не дало никаких результатов – линкор ничем не отличался от других кораблей той же серии. «Аравасу» был переименован в «Дасоку» и с новым экипажем и командиром включен в состав восьмой эскадры императорского флота. Это все, что известно мне. Моему заказчику, по всей видимости, было известно больше. Он был уверен, что странные рассказы Кацухиро являются не результатом психического отклонения, наблюдавшегося у многих других членов экипажа «Аравасу». Он полагал, что итто кайса заставили замолчать – кстати, позднее он вообще пропал бесследно, нам так и не удалось его отыскать, – а результаты исследования корабля были фальсифицированы. Сделано это было с единственной целью – скрыть правду о тайном оружии, находящемся на борту корабля, который теперь называется «Дасоку». Во всяком случае, мой работодатель был в этом уверен. Вам что-нибудь известно об этом таинственном оружии, господин капитан? – Сакамото ничего не ответил. – Я тоже его не нашел, – усмехнулся Грипенфлихт. –
– Претензии? – Сакамото развернулся на каблуках. – Какие у вас могут быть ко мне претензии?
– Наверное, я не так высказался, – ехидно улыбнулся Грипенфлихт. – Пусть будет так – я рад был служить под вашим началом.
– Так, значит, ты ничего не нашел? – Бутов обошел табурет, на котором сидел лжедоктор, чтобы видеть его лицо.
– Ничего, – едва заметно качнул головой Грипенфлихт.
– Совсем ничего?
– Абсолютно, – Грипенфлихт улыбнулся. – Никаких намеков.
– Однако сайтенов тоже интересует «Дасоку».
– Не вижу в этом ничего странного, – пожал плечами Грипенфлихт. – Мой работодатель, скорее всего, получил секретную информацию о рейде в Темную зону из Научного центра Империи Пяти Солнц. Теперь он находится в ведении сайтенов, которые, по всей видимости, попались на ту же удочку. Я думаю, всех подкупило то, что информация о рейде в Темную зону была строго засекречена. А между тем гриф секретности могли поставить на папку с документами сразу, как только началось расследование по факту исчезновения экспедиции, а после его просто забыли снять. Большинство отчетов о рейде публиковалось открыто, правда в узкоспециализированных журналах, которые мало кто читает. Отсюда и ореол тайны вокруг всей этой экспедиции и единственного вернувшегося назад корабля.
– Что-то тут не вяжется, – озадаченно потер подбородок Бутов. – Кому может прийти в голову выкладывать кучу денег только ради того, чтобы проверить пустые слухи?
– Я сказал, что не стану называть имя своего работодателя, – напомнил Грипенфлихт.
– Я не о том, – Бутов взмахнул рукой. – Я в принципе не могу представить себе такого человека.
– В том, что слухи были пустыми, я убедился только после того, как «Дасоку» никак себя не проявил во время битвы с сайтенами, – заметил Грипенфлихт. – А что касается источников финансирования операции… Во-первых, с чего ты взял, что это было частное лицо? Я этого не говорил, хотя не утверждаю и обратное. Во-вторых, в Галактике много людей, имеющих возможность удовлетворить любую свою прихоть. Ты знаешь, сколько денег просадил в свое время Говард Чиаво, пытаясь обнаружить и поймать мифический «космический парус»?
– Почему же мифический? Я сам как-то раз его видел.
– Не тренди.
– Видел!
– Ага.
– Хорошо, не видел, – не стал продолжать спор Бутов. – Но я знаю человека, который своими глазами видел «космический парус».
– А ему рассказал об этом еще один очень честный и достойный человек. А тому – еще кто-то… Собственно, так и рождаются мифы. Космос по-прежнему остается чуждым человеку пространством, он пугает нас так же, как когда-то пугал наших предков лес. Поэтому наше мифологическое сознание населяет его диковинными существами и приписывает сверхъестественные свойства самому обычному линкору.
– Эк куда тебя занесло, – усмехнулся Бутов.
– Я давно работаю над этой темой, – ответил Грипенфлихт. – Одно время собирался написать монографию. Но сейчас склоняюсь к мнению, что лучше написать популярную книгу для широкого круга читателей, – лжедоктор перевел взгляд с криогенщика на нито кайса. – У вас еще имеются ко мне вопросы, Сакамото-сан?
Сакамото отрицательно качнул головой. Он услышал все, что ему было нужно. Однако, в отличие от Грипенфлихта, Сакамото далеко не был уверен в том, что «Дасоку» стал объектом мифологизации. Сакамото не был близко знаком с бывшим капитаном «Дасоку», называвшегося тогда «Аравасу», но даже то немногое, что было ему известно о Ёсидзаве Кацухиро, заставляло усомниться в том, что итто кайса Кацухиро мог наплести какую-то чушь о рейде в Темную зону, а после легко отказаться от своих показаний. Капитан Кацухиро происходил из древнего самурайского рода, он был вторым сыном Сато Сёдзи с Санобу-2, более двадцати лет пребывавшего в должности первого министра при прежнем императоре Коидзуми. В том, что рассказывал Ёсидзава Кацухиро следственной комиссии, несомненно, был какой-то смысл. Пусть даже сам он его не видел. В этом у Сакамото не было ни малейших сомнений. Вопрос заключался в том, как докопаться до истины.