Линкор «Дасоку»
Шрифт:
Глава 20
Предсказатели и собственной судьбы не знают
Нырнув нежданно-негаданно едва ли не в самый центр военного заговора, Василий Иванович Уиллисов вскоре оказался посвящен во все планы заговорщиков. И немудрено – как оказалось, на «Сагами-18» о заговоре знал едва ли не каждый сайтен, включая юнитов-посыльных и самого генерала Контуса. Разговоры о возможном перевороте велись повсюду – в коридорах, рабочих кабинетах, столовых и сортирах, которые, по мнению «ястребов», давно было пора вычистить, – при этом соблюдались только чисто условные правила конспирации. Судя по всему, заговор являлся обычным для сайтенов способом
Правильно оценив ситуацию, Василий Иванович поступил в высшей степени мудро – от имени Особого диверсионного Отряда-22 заключил союз и с теми, и с другими. В результате он был в курсе абсолютно всего, что происходило на «Сагами-18», и даже оказался представлен лидером фракции «голубей» самому генералу Контусу.
Поскольку встреча с Верховным главнокомандующим происходила в расположенном за залом военного совета кабинете генерала Контуса, Василий Иванович, помигивая диафрагмой зум-объектива, сделал шестнадцать высококачественных снимков системного блока главного штабного компьютера, во всех возможных ракурсах и доступных режимах. Изучив фотографии в комнатке у Санако, Василий Иванович остался доволен – теперь для того, чтобы ввести вирус в генеральский компьютер, ему достаточно было всего лишь пройти рядом, не пряча руки в карманы.
Военный совет, призванный решить судьбу сайтенской демократии, был назначен на пятницу, ровно в полдень.
С самого утра станция «Сагами-18» напоминала собой облитый бензином муравейник. Как обезумевшие букашки, метались по коридорам станции офицеры, хватали друг друга за руки, на бегу обменивались короткими фразами, призывно смотрели в глаза и снова куда-то бежали, как будто весь смысл жизни для них в этот момент заключался в движении. «Голуби» были одеты в светло-серые парадные мундиры, украшенные блестящими эполетами и переливающимися орденами. «Ястребы» демонстративно облачились в полевую форму, заношенную, подранную, местами прожженную.
Василий Иванович надел новенькую, со стрелочками полевую форму с буро-зелеными разводами. Над клапаном левого кармана куртки он прикрепил орден «Высшая доблесть» и медаль «За подавление бунта». На голове – лихо заломленный берет с кокардой Отряда-22. Красиво потупив взгляд, Санако сказала, что военная форма ему к лицу. Василий Иванович смущенно кашлянул в кулак, после чего наклонился и неловко ткнулся сухими губами в мягкую щеку девушки. Не получив тотчас же пощечину, Василий Иванович счел это за добрый знак, улыбнулся и, браво козырнув, выбежал за дверь.
Приятелей из фракции «голубей» Василий Иванович предупредил, что наденет полевую форму, дабы слиться с рядами противников. Капитану Друбелю из фракции «ястребов» Вася-киборг сказал, что наденет новенькую форму, чтобы не бросаться в глаза «голубям». Таким образом он получил возможность маневрировать меж двумя встречными потоками и делать потихоньку свое дело.
У входа в зал военного совета толпились сайтены. Двери были открыты, но никто почему-то не спешил, а может быть, не решался переступить порог. Сайтены негромко переговаривались – обменивались свежей информацией, приводили решающие доводы, в последний раз взвешивали все «за» и «против», решительно расставляли все точки над «ё».
Пробираясь через толпу, Василий
– Все в силе. – Капитан многозначительно подмигнул Василию Ивановичу диафрагмой зум-объектива и моментально растворился в толпе.
Продвинувшись еще на несколько шагов вперед, Василий Иванович повстречался с майором Родделем, представляющим фракцию «голубей».
– Сегодня или никогда, – шепнул на ухо Василию Иванович майор, и в руке у Васи-киборга оказалась рукоятка кинжала с энергоусилителем лезвия.
Василий Иванович быстро спрятал клинок под куртку.
– Господа офицеры! Господа! – замахал руками над головой выбежавший в коридор ординарец. – Прошу всех пройти в зал! Заседание военного совета начнется ровно через пять минут! Занимайте места, согласно расставленным на столах карточкам!
Василий Иванович не зря так старательно пробирался поближе к дверям. Его имени в списке приглашенных, понятное дело, не было, а следовательно, нужно было успеть занять чье-то место за столом. Причем не просто усесться где попало, а выбрать стратегически выгодную позицию.
Войдя в зал одним из первых, бок о бок с парой бравых полковников-«ястребов», Василий Иванович уверенным шагом прошествовал к началу длинного стола в форме буквы «П» и уселся на табурет – знаменитый сайтенский аскетизм! – всего в двух шагах от места, которое предстояло занять генералу Контусу. Карточку, стоявшую перед ним на столе, Василий Иванович сунул в карман, даже не полюбопытствовав, чей табурет занял, а вместо нее поставил другую, утром врученную ему Санако, – «Старший лейтенант Пузиль. Особый диверсионный Отряд-22». Все. Точка. Теперь это было его законное место. Василий Иванович повернулся и подмигнул усевшемуся рядом с ним майору в темно-синей полевой форме военно-космических сил.
Рассаживание за столом заняло не пять минут, как рассчитывал ординарец, а без малого полчаса. Должно быть, не один Василий Иванович занял не предназначенное ему место, потому что даже после того, как все табуреты оказались заняты, десятка два офицеров продолжали бегать по залу, что-то возмущенно крича и просматривая карточки на столах. В конце концов их усадили на расставленные вдоль стен табуреты. Офицеры были недовольны, но спорить не стали, поскольку в противном случае им пришлось бы покинуть зал военного совета. После этого начались разборки следующего уровня – объявились недовольные тем, что их усадили слишком далеко от стола главнокомандующего. Они недовольно стучали кулаками и возмущенно требовали, чтобы их немедля пересадили на более почетные места. Естественно, добровольно никто им место уступать не хотел, поэтому дело едва не дошло до рукоприкладства. Конец сваре положил все тот же ординарец, громко провозгласивший:
– Господа офицеры! Верховный главнокомандующий объединенной армии сайтенов генерал Контус!
В зале не сказать, чтобы воцарилось молчание, но все же стало потише. Заскрипели ножки табуретов – офицеры поднялись со своих мест.
Генерал Контус явил свой блистательный лик взглядам членов военного совета. На Верховном главнокомандующем был надет самый что ни на есть роскошный парадный мундир, сшитый на заказ и не относящийся ни к одному из родов войск, украшенный эполетами, аксельбантами, орденами с алмазами, золотыми пуговицами, позументами, лампасами, вензелями и прочей блестящей мишурой. На голове – фуражка с тульей в две ладони высотой, огромной, сверкающей кокардой, в которой переплелись с два десятка различных символов, и широченным козырьком, блестящим, словно его салом натерли.