Линкор «Дасоку»

Калугин Алексей Александрович

– Ну не знаю! – разведя руками, недоуменно покачал головой Бутов. – Чтобы Васька-киборг… – Он настороженно посмотрел на Ватагина. – Ты-то себе на Сагами, часом, никого не нашел?

– Нет еще, – улыбнулся Ватагин. – Но ты знаешь, мне там понравилось… Да, – кивнул он. – Сначала как-то непривычно казалось. А потом ничего, привык. Хочу вернуться на Сагами, когда все закончится.

– Все? – удивленно и малость растерянно при этом переспросил Бутов.

– Ага, – Ватагин снял с плеча трассер и поставил его у ноги, прикладом

на пол. – Хочешь подержать?

– Что? – не понял Бутов.

– Трассер, – Ватагин поднял за ствол оружие и протянул его бригадиру.

– Зачем? – непроизвольно подался назад Бутов, не любивший огнестрельное оружие.

– Так просто, – ответил Ватагин.

– Не хочу, – уверенно отказался Бутов.

– Как знаешь, – Ватагин поставил трассер к стене.

– Так что должно закончиться? – снова спросил Бутов.

– Когда? – удивленно глянул на него Ватагин.

– Ты сказал, что вернешься на Сагами, когда все закончится.

– А, ну в смысле, когда сайтенов выбьем.

– Так, понятненько, – Бутов потер ладони, как будто пытался стереть написанное на одной из них слово, которое никто не должен был узнать. – А тебе не приходило в голову, что это не наша война?

– Теперь – наша, – коротко и конкретно ответил Ватагин.

– Ясно, – Бутов улыбнулся и хлопнул Ватагина по плечу. – Ты ведь, Дима, у нас теперь особа, приближенная к Императору!

– Да ну, – смущенно потупился Ватагин.

– Нечего отпираться – в одном контейнере сидели!

– Ладно тебе… – вконец стушевался Ватагин.

– Вот сразу вижу, – погрозил ему пальцем Бутов, – скрываешь что-то.

– Да ничего я не скрываю, – болезненно поморщился Ватагин.

– Скрываешь! – уперто стоял на своем Бутов. – О чем вы с Императором говорили, когда в контейнере сидели?

– Там, кроме нас, полно народу было…

– О чем?

– Ну Император сказал, что признателен мне за службу…

– Так.

– Спросил, чем я занимаюсь в свободное от диверсий время.

– А ты что?

– Сказал, что криогенщик я.

– А Император?

– Удивился…

– И?

– Предложил мне работу.

– Какую?

– В службе безопасности.

– То есть стать его личным телохранителем?

– Нет, Император предложил мне возглавить службу безопасности.

– Так у тебя ж даже звания военного нет.

– Император сказал, что это не важно. Главное, что у меня дух самурайский.

– Вот оно как выходит. – Бутов в задумчивости зажал подбородок ладонью.

– На Сагами я решил вернуться еще до того, как Император сделал мне предложение, – уточнил на всякий случай Ватагин.

– Да я не о том, – дернул щекой Бутов.

– О чем же тогда?

– Вот что, – Бутов взял приятеля под локоток и тихонько, но настойчиво, потянул к выходу. – Идем-ка, съедим по шашлычку, водочки выпьем чуток… А после все обмозгуем. Согласен?

– Согласен, –

кивнул Ватагин.

Хотя, что тут было думать-то? Он для себя уже все решил.

Глава 23

Завтра будет завтрашний ветер

Наставник Нитирэн принимал гостей в специально отведенном для этого помещении, расположенном на пятом, самом верхнем уровне монастыря Кубоканэ. Если в комнате притушить свет, то через прозрачный купол крыши можно было любоваться причудливыми очертаниями созвездий, которые кажутся сказочно прекрасными, если не задумываться о том, что каждая звезда – это солнце, вокруг которого могут вращаться планеты, на одной из которых после террареформирования вполне могли жить люди, которым даже Вселенной оказалось мало для того, чтобы обретаться в мире и покое, думая и мечтая лишь о духовном самосовершенствовании.

Помимо настоятеля Кубоканэ на встрече присутствовали трое монахов, некогда служивших вместе с ним на «Аравасу». Гости и хозяева сидели на полу вокруг низкого восьмигранного столика, на котором теснились блюда с традиционными японскими яствами, каждое из которых так и просилось в рот, но при этом было настолько красивым, что есть его было жалко. В центре стола стояла подставка с одиннадцатью дымящимися ароматическими палочками. Когда одна из них догорала, совсем еще молодой, но очень серьезный монах, строго следивший за тем, чтобы число палочек всегда оставалось одним и тем же, тут же зажигал новую. Почему-то для Нитирэна было очень важно, чтобы дымящихся палочек всегда было ровно одиннадцать.

Палочек же для еды было в изобилии. И подцепить ими, при желании и определенной ловкости, можно было шитаке, чука-нигири, дзаикура джуси, тако, эби, тобико акагай, магуро дзуки, хамачи и томаго-яки; а также ясай маки, эби мкаки, унаги-кьюри, унага киньши, унаги дон и сяке кунсей; а при желании еще гюнику татаки, хамати, эби, хоккигай, амаэбиячай хотате, кайсе сорада и ика сансмай. Пробуя все, что попадалось под палочки, Юрик Брик думал, что даже сами японцы не помнят названия всех блюд, что представлены на столе, а если и помнят, то регулярно путают. Что, в общем, не имело большого значения, поскольку не важно, что как называется, главное, чтобы все было вкусно.

– Я могу узнать ваши дальнейшие планы? – спросил наставник Нитирэн, накладывая себе в миску гюнику татаки.

Кому адресован вопрос, было совершенно непонятно, потому что взгляд настоятеля при этом был сконцентрирован на кончиках палочек, удерживающих кусочек мраморной говядины.

– Я хочу собой заняться, – сказал вдруг Василий Иванович. – Хочу нормальное человеческое тело, без железа, синтетики и имплантантов.

Наставник Нитирэн одобрительно наклонил голову.

– Это на тебя так общение с генералом Контусом подействовало? – поинтересовался Ватагин.