Лирика

По Эдгар Аллан

Те, что названы "Жизнью",

Лихорадки прошли.

И о! из всех пыток,

Что была всех сильней,

Успокоилась жажда

В груди моей,

Та жгучая жажда

Проклятых страстей:

Я глотнул; и погас он,

Нефтяной ручей!

Я глотнул чистой влаги,

Что катилась, журча,

Струилась так близко

Под ногой, из ключа,

Из земли, в неглубокой

Пещере ключа.

И о! никогда

пусть

Не подскажет вам хмель,

Что темно в моей келье,

Что узка в ней постель.

Разве люди в иную

Ложатся постель?

Чтобы спать, лишь в такую

Должно лечь постель.

Рассудок мой - Тантал

В ней исполнен грез,

Забыл, не жалеет

О прелести роз,

О волненьях при виде

Мирт и роз.

Теперь, когда спит он,

И покой так глубок,

Святей ему дышит

Анютин глазок;

Аромат здесь он слышит

Твой, Анютин глазок!

Розмарин здесь, и рута,

И Анютин глазок.

Так, я счастлив в постели

Дыханием грез

И прелестью Энни,

Омытый в купели

Ароматных волос

Прекрасной Энни.

Поцелуем согретый,

Лаской нежим, - на грудь

Преклонился я к Энни,

Чтоб тихо уснуть,

Ей на грудь, словно в небо,

Чтоб глубоко уснуть.

Свет погашен; покрыт я,

Постель тепла.

Энни ангелов молит,

Да хранят ото зла,

Да хранит их царица

Меня ото зла.

И лежу я спокойно,

В постели простерт,

Любовь ее зная,

А вы скажете: мертв!

Я покоюсь так мирно,

В постели простерт,

Любовью согретый,

А вам кажется: мертв!

Вы, увидя, дрожите,

Подумав: мертв!

И ярче сердце,

Чем н_а_ небе звезды

Ночью весенней

В нем светит Энни!

Горит разогрето,

Любовию Энни,

И мыслью и светом

Глаз моей Энни!

(1924)

Перевод В. Брюсова

41а. ЭЛЬ-ДОРАДО

Он на коне,

В стальной броне;

В лучах и тенях Ада,

Песнь на устах,

В днях и годах

Искал он Эль-Дорадо.

И стал он сед

От долгих лет,

На сердце - тени Ада.

Искал года,

Но нет следа

Страны той - Эль-Дорадо.

И он устал,

В степи упал...

Предстала Тень из Ада,

И он, без сил,

Ее спросил:

"О Тень, где Эль-Дорадо?"

"На склоны чер

ных Лунных гор

Пройди, -

где тени Ада!

В ответ Она.

Во мгле без дна

Для смелых - Эль-Дорадо!"

(1924)

Перевод В. Брюсова

42а. МОЕЙ МАТЕРИ

И ангелы, спеша в просторах рая

Слова любви друг другу прошептать,

Признаньями огнистыми сжигая,

Названья не найдут нежней, чем "мать".

Вот почему и вас так звал всегда я:

Вы были больше для меня, чем мать,

Вы в душу душ вошли, - с тех пор, как, тая,

Виргиния взнеслась, чтоб отдыхать!

Моя родная мать скончалась рано,

Она - мне жизнь дала, вы дали - той,

Кого любил я нежно и безгранно.

Вы более мне стали дорогой

Так бесконечно, как в священной дрожи,

Душе - она, чем жизнь своя дороже.

(1924)

Перевод В. Брюсова

43а. АННАБЕЛЬ ЛИ

Много лет, много лет прошло

У моря, на крае земли.

Я девушку знал, я ее назову

Именем Аннабель Ли,

И жила она только одной мечтой

О моей и своей любви.

Я ребенок был, и ребенок она,

У моря на крае земли,

Но любили любовью, что больше любви,

Мы, или Аннабель Ли!

Серафимы крылатые с выси небес,

Не завидовать нам не могли!

Потому-то (давно, много лет назад,

У моря на крае земли)

Холоден, жгуч, ветер из туч

Вдруг дохнул на Аннабель Ли,

И родня ее, знатная, к нам снизошла,

И куда-то ее унесли,

От меня унесли, положили во склеп,

У моря, на крае земли.

Вполовину, как мы, серафимы небес

Блаженными быть не могли!

О, да! потому-то (что ведали все

У моря на крае земли)

Полночью злой вихрь ледяной

Охватил и убил мою Аннабель Ли!

Но больше была та любовь, чем у тех,

Кто пережить нас могли,

Кто мудростью нас превзошли,

И ни ангелы неба, - никогда, никогда!

Ни демоны с края земли

Разлучить не могли мою душу с душой

Прекрасной Аннабель Ли!

И с лучами луны нисходят сны

О прекрасной Аннабель Ли,

И в звездах небеса горят, как глаза

Прекрасной Аннабель Ли,

И всю ночь, и всю ночь, не уйду я прочь,

Я все с милой, я с ней, я с женой моей,

Я - в могиле, у края земли,

Во склепе приморской земли.

(1924)

Перевод В. Брюсова