Лис-03
Шрифт:
Они несколько минут молча наблюдали за Максин, пока она разгуливала по двору и всматривалась в ближайшие деревья. Наконец она в последний раз посмотрела на дорогу и скрылась за углом дома — Стайгер больше ее не видел.
— Дай мне время обойти дом сзади, а потом иди к входной двери, — сказал Стайгер.
Джордино кивнул.
— Остерегайся медведей.
Полковник напряженно ухмыльнулся и скользнул в небольшую лощину. Ему оставалось пройти пятьдесят ярдов, как вдруг раздались выстрелы.
Джордино все еще выжидал, когда из окон
Женщина, готовая ворваться обратно в дом, заметила Джордино, застывшего во дворике, неловко перехватила винчестер и выстрелила от бедра.
Пуля развернула мужчину, и он рухнул на траву, левое бедро мгновенно окрасилось кровью, тут же пропитавшей брюки.
А для Питта все происходило словно в замедленной съемке. Вспышка, вырвавшаяся ему в лицо из дула винчестера. Сначала показалось, что пуля в него попала, но когда он рухнул на пол, то обнаружил, что все еще может двигать руками и ногами. Максин промахнулась — ее пуля просвистела возле уха, а он попал в ложе винчестера, пуля срикошетила в старую керосиновую лампу и разбила стекло.
Ли Раферти зарычал как зверь, взмахнул водопроводной трубой, та задела голову и плечо. Дирк застонал от боли и резко повернулся, стараясь не потерять сознание. Сражаясь с застилающим глаза туманом, он прицелился в расплывающуюся фигуру, вероятно, Ли.
Максин ударила дулом ружья по «кольту», и оружие выпало в камин.
Старуха принялась торопливо перезаряжать винчестер, Ли, размахивая трубой, подходил все ближе. Питт поднял левую руку, чтобы защититься от удара, и с удивлением не услышал треска ломающейся кости. Он ударил ногами, попал по коленям хозяйке дома, и похожая на пугало фигура упала сверху.
— Проклятье, стреляй! — закричал жене Ли. — Стреляй!
— Не могу! — рявкнула она в ответ. — Ты на линии огня.
Ли бросил трубу и попробовал откатиться в сторону, но Питт успел схватить его за горло не пострадавшей правой рукой. Максин металась по комнате, стараясь выбрать момент для точного выстрела. Питт держал Ли перед собой, как щит, одновременно пытаясь подняться на ноги. Но тут сосед сумел извернуться, ногой ударить Питта в пах и вырвался из его объятий.
Корчась от боли, мужчина сумел схватить керосиновую лампу и швырнуть в старуху. Он попал ей в грудь, она закричала. Стекло разлетелось на кусочки, рассекая платье и проникая в огромную свисающую грудь. Тут Питт перенес вес вперед и бросился на Максин. Никогда в жизни он не наносил столь сильных ударов. Для женщины своего возраста была довольно крепкой,
— Ах ты, ублюдок! — взревел Ли.
Он метнулся к камину, вытащил оттуда «кольт» и направил на Питта.
Внезапно окно разлетелось на куски и на кухню ввалился Эйб Стайгер, по пути опрокинув стол. Ли повернулся, дав Питту мгновение, чтобы подхватить трубу с пола. Ошеломленный Стайгер навсегда запомнил тупой хруст, с которым труба пробила висок Раферти.
Джордино сидел на земле, оцепенело глядя на свою ногу. Потом перевел взгляд на Максин, не вполне понимая, что произошло. Он окончательно потерял дар речи, когда она хладнокровно передернула затвор, прицелилась ему в грудь и положила палец на спусковой крючок.
Раздался оглушительный выстрел, пуля пробила грудину, брызнула кровь, во все стороны полетели осколки кости. Почти три секунды старуха стояла неподвижно, а потом рухнула на землю, и из ее груди хлынула кровь, окрашивая зеленую траву.
Питт стоял, опираясь на перила, продолжая сжимать в руке «кольт». Потом опустил пистолет и неуверенно двинулся к Джордино. Из дома выскочил бледный Стайгер, и его вырвало на клумбу.
Раненый не мог отвести взгляда от блестящего белого хряща, когда Питт опустился рядом с ним на колени.
— Ты… ты выстрелил в грудь милой старой леди? — спросил Джордино.
— Да, — ответил Питт, который не слишком собой гордился.
— Слава богу, — пробормотал Джордино. — А я думал, что эта штука на земле принадлежит мне.
ГЛАВА 44
— Ты идиот! — закричал Томас Мачита. — Проклятый идиот!
Полковник Рэндольф Джумана сидел за письменным столом и наблюдал за гневом Мачиты с подчеркнутой снисходительностью.
— У меня были все основания для того, чтобы отдать такой приказ.
— Кто дал тебе право атаковать ту деревню и убивать наших черных братьев?
— Ты не хочешь видеть очевидных фактов, майор. — Джумана снял очки в роговой оправе и провел пальцем по широкому носу. — В отсутствие генерала Лусаны я являюсь командующим АРА. И я всего лишь исполнил его указания.
— Перенеся атаки с военных объектов на мирные селения? — резко спросил Мачита. — Терроризируя наших братьев и сестер, чья единственная вина состоит в том, что они работают за гроши на белых?
— Наша стратегия, майор, заключается в том, чтобы посеять раздор между белыми и черными. И любых наших людей, согласившихся работать на правительство, следует считать предателями.
— Да, черных членов сил обороны — тут я согласен, — сказал Мачита. — Но нельзя рассчитывать на поддержку, если без разбора убивать учителей, молочников и дорожных рабочих.
Лицо Джуманы стало холодным и отстраненным.
— Если убийство сотни детей ускорит победу над белыми хотя бы на один час, я без колебаний отдам приказ на их уничтожение.