Лис и империя

Тертлдав Гарри Норман

— Будь же благоразумен, дражайший мой Лис, — произнес укоризненно Райвин. Как правило, это увещевание утихомиривало его приятеля и сюзерена. — Неужели ты мог себе представить, что я вылью сок сладкого винограда на равнодушную землю, вместо того чтобы привезти его с триумфом к тебе?

— А как насчет владыки сладкого винограда, Райвин? — вскричал Джерин, слишком возмущенный, чтобы удерживать себя в рамках. — Как насчет Маврикса? Ты хочешь опять иметь с ним дело? Или ты хочешь, чтобы он имел дело с тобой? Что случится,

когда Маврикс и Фердулф познакомятся? Насколько далеко ты захочешь от них оказаться, когда это произойдет? И сможешь ли ты в этом случае убраться подальше?

— Не знаю, — потупился Райвин.

Ответ был скорее всеобъемлющим, чем что-либо проясняющим.

— Почему ты никогда загодя не задумываешься о подобных вещах? — грозно вопросил Джерин, хотя и так прекрасно знал, что при слове «вино» все мало-мальски напоминающее связные мысли вылетает у Райвина из головы.

— Лорд король, представьте, что у вас лет этак двадцать не было женщин и вдруг вы встречаете не одну, а около полудюжины отменных красавиц, каждая из которых не просто согласна на ваше общество, а прямо-таки страстно его желает, — запричитал Райвин. — Неужели бы вы от них отвернулись? Неужели пролили бы их кровь, вместо того чтобы ими насладиться?

— Это не одно и то же, не заговаривай мне зубы, — отмахнулся Джерин. — Тебя не очень-то ограничивали. Ты прекрасно обходился и элем.

— Мужчина, желающий женщин, может при их отсутствии обойтись и мальчиками, — ответил Райвин. — Или даже овцами, если ему это не претит. Однако все это вовсе не означает, что он потерял к женщинам интерес.

— Мне следовало бы вылить его прямо сейчас, — раздраженно заявил Джерин.

Он полагал, что эти слова нагонят на Райвина страху, но южанин-переселенец, напротив, повеселел.

— Значит, ты не сделаешь этого?

— Нет, — неохотно уронил Джерин. — Сначала мне нужно как следует все обдумать. И, будь оно проклято, гораздо тщательнее, чем это когда-либо удосуживался делать ты.

— Да благословят вас боги, лорд король! — пылко вскричал Райвин.

Он схватил Джерина за руку, чем очень того встревожил, затем страстно облобызал ее, чем встревожил того еще больше.

— Не бойся, — сказал Райвин, посверкивая глазами. — Я не из тех, кто любит мальчиков, даже подросших, в этом ты можешь быть уверен. — Сменив тон, он продолжил: — Э-э, лорд король, почему вы не станете выливать вино?

Джерин устало вздохнул.

— Потому что я видел, и много чаще, чем мне бы хотелось, что ты, вино и воля богов каким-то образом связаны между собой. Единственное объяснение, которое я могу этому придумать, заключается в том, что твоя голова совершенно пуста, поэтому им ничего не стоит наполнять ее своими желаниями.

— Я полюбил сок сладкого винограда гораздо раньше, чем познакомился с Мавриксом, — возразил Райвин. — И был бы очень рад, если бы это знакомство

не состоялось, ибо и без него я продолжал бы пребывать без ума от вина.

— Все это, без сомнения, правда, — отозвался Джерин. — Но все это не имеет никакого отношения к количеству запасов пшеницы, закопанных вокруг расположенной близ Лисьей крепости деревушки, а также, боюсь, не имеет отношения и к тому, почему ты нашел это вино и почему решил привезти его сюда, в лагерь.

— Может быть, и так, лорд король, — сказал Райвин. — Предположим, что это действительно так. Тогда, раз уж я действую по воле богов, а не руководствуюсь собственными желаниями, почему же ты на меня злишься? Ведь я всего лишь пустоголовый тупица, через которого они выражают свою волю.

— Потому что… — Тут Джерин умолк, открыв рот, ибо понял, что возразить ему нечего. — Потому что ты легко поддаешься внушению, черт возьми! — нашелся он миг спустя. — А еще потому, что ты бы привез с собой это вино, даже если бы бог виноделия ничего не нашептал тебе на ухо, и ты прекрасно сам это знаешь!

— Подобное заявление как нельзя лучше служит доказательством моей правоты — величественно произнес Райвин. — Но раз ты не собираешься вылить вино, что ты с ним сделаешь?

— Приставлю к нему стражей, чтобы ты его не выдул, — ответил Джерин без промедления, и Райвин сник. — И никто другой тоже, — добавил он из справедливости, но это мало взбодрило его приятеля-Лиса.

— Ты лишаешь жизнь всякой радости, — простонал Райвин.

— Надеюсь, что так, — сказал Джерин, что удручило Райвина еще больше.

Итак, вино поместили под охрану. Райвин продолжал ворчать. И не только он. От большинства ворчунов Джерин попросту отмахивался. Но от Араджиса Лучника он отмахнуться не мог.

— Что ж, давай, собрат мой по титулу, — сказал ему Лис. — Если хочешь посмотреть, что произойдет, пожалуйста. Если хочешь встретиться с Мавриксом лицом к лицу, действуй. Ты король. Ты можешь поступать как хочешь, по крайней мере пока боги не возражают.

— А что, если я выпью его и ничего не случится? — потребовал ответа Араджис.

— Тогда ты можешь назвать меня дураком, — сказал Джерин. — А что, если все же что-то случится? Останется ли от тебя хоть что-нибудь, что могло бы назвать меня дураком?

Араджис пробурчал что-то себе под нос. Джерин не разобрал, что именно, но Лучник тяжело зашагал прочь, сердито поддевая носком сапога траву при каждом шаге. Он не решился отведать вина. Джерин хотел было отпустить по этому поводу шуточку, но передумал.

И тут еще кое-кто проявил к вину интерес, причем в совершенно неожиданной форме. Фердулф приблизился к Лису и заговорил с ним очень вежливо, чего еще никогда не бывало.

— Пожалуйста, разреши мне попробовать сок винограда, — попросил он.