Лис и империя
Шрифт:
Поскольку часть армии элабонцев-южан оказалась отрезанной и окруженной, остальное войско империи начало отступать. С той же профессиональной четкостью, что и раньше, до которой всем северянам — и трокмуа, и элабонцам — было весьма далеко. Южане по-прежнему держали ряды и продолжали сражаться, вместо того чтобы взять ноги в руки, как это обычно делали побежденные обитатели северных территорий. Они отнюдь не стенали: «Ах, мы разбиты! Ах, да хранят нас боги!» Их поведение скорей говорило: «Ладно, на этот раз вы взяли верх. Но возможно, это
Размышляя об этом, Джерин сказал:
— Что меня беспокоит, так это то, что мы побили их уже дважды. Почему же они не свыкаются с мыслью, что дерутся хуже, чем мы?
— Вероятно, они свыкаются с мыслью, что им понадобится подкрепление с той стороны гор, — ответил Дагреф.
— Лучше бы ты этого не говорил, — сказал Джерин сыну. — Где в таком случае взять подкрепление нам? Отец Даяус, где нам его взять, даже если они его не получат? Это же просто чертово чудо, что мы с Араджисом в нынешней ситуации деремся на одной стороне!
— Что мы предпримем, если империя пришлет еще одно войско с той стороны Хай Керс? — спросил Дагреф.
— Либо продолжим драться до последнего, либо сдадимся и снова станем обманывать империю, не платя ей никакой дани, как я это делал когда-то, — ответил Джерин.
Вот, пожалуйста, он выигрывает сражение, а Дагреф заставляет его чувствовать себя так, будто он его проиграл. Лис подпустил в голос твердости:
— Давай решать проблемы поочередно, если позволишь. Если мы умудримся растерять то, в чем преуспели сейчас, империи уже не нужно будет заботиться о дополнительной армии.
— Это разумно, отец, — заявил Дагреф после обычной раздумчивой паузы.
— Как мило с его стороны признать это, а, Лис? — хихикнул Вэн.
Дагреф начал было говорить что-то еще, но Джерин прервал его, как, собственно, и чужеземца.
— Продолжите после того, как битва будет закончена, — отрезал он, — А пока давайте посмотрим, что мы можем сделать, чтобы поскорее ее завершить. — Он возвысил голос до крика: — Имперские воины! Сдавайтесь, и я обещаю вам жизнь!
От оказавшихся в мешке колесниц долетело:
— А кто ты такой и почему мы должны верить твоему обещанию?
— Я — Джерин Лис, король Севера, — ответил Лис.
Время от времени скромность его доспехов не только не доставляла ему преимуществ, но и чинила некоторые неудобства. Если бы он был разодет как король, никто из этих парней не стал бы выяснять, каков его статус. Однако в этом случае они, возможно, приложили бы все усилия, чтобы его уничтожить.
— А что ты с нами сделаешь, если мы сложим оружие? — спросил тот же голос.
Этот вопрос был хорош и уместен. Но, к сожалению, требовал незамедлительного ответа.
— Если вы сдадитесь сейчас, — сказал Джерин, — я заберу у вас оружие и отправлю на север, на поселение в крестьянские деревушки. По одному или по двое в каждую, чтобы вы не могли сговориться и опять выступить против меня.
Воин, задававший вопросы, бросил свой лук на землю и снял шлем.
— Мне такие условия подходят, — заявил он решительно.
Его товарищи тоже принялись разоружаться. Едва Джерин понял, что они и вправду сдаются, он тут же выделил небольшое число своих воинов, чтобы те присматривали за пленными, а остальных повел за собой дальше на юг, преследуя основную часть имперской армии.
Вскоре он нагнал Араджиса Лучника.
— Ха! — воскликнул Араджис. — А я-то все кумекаю, что с тобой стряслось, Лис. Ты исчез на какое-то время, и передо мной даже забрезжила перспектива сделаться единственным королем северных территорий, но теперь вижу, что о том рано думать.
Очевидно, он не очень расстроился бы, если бы Лис погиб, но и то, что тот уцелел, тоже не очень его опечалило. Лис ничего не имел против такого его отношения к своей персоне.
— Это ведь не та колесница, на которой ты выехал утром?
— Не та, — согласился Джерин. — Они, как ни странно, пытались убить нас и чуть было в этом не преуспели.
То, что он не носил королевских регалий, вероятно, спасло его шкуру.
— Ха! — вновь воскликнул Араджис. На этот раз его возглас был скорей ироничным. — Но ведь не преуспели же. Что у них действительно замечательно получается, так это уходить с поля боя, — Он выбросил руку вперед. — Посмотри, как слаженно они отступают. Если бы они столь же слаженно и сражались, то могли бы и победить.
Джерин надул щеки, изобразив, будто разворачивает невидимый свиток.
— Триумфальное отступление Элабонской империи, объясняющее, как вышеназванную империю завоевали ее собственные войска! — провозгласил он, как глашатай.
— Ха! — в третий раз крикнул Араджис. — Совсем неплохо. Но если бы эти ублюдки после сегодняшнего поражения раскололись на мелкие части, мы без труда прогнали бы их на ту сторону гор и тем самым раз и навсегда избавились бы от них.
— Если бы только они не решили призвать подкрепление, — сказал Дагреф.
Араджис пристально посмотрел на юнца и покачал головой:
— У него столь же скверный взгляд на мир, как и у тебя, Лис.
— Хуже, — ответил Джерин.
Он взглянул на сына. Дагреф был горд собой. Да, это самое точное определение… горд до невероятности.
Вэн указал вперед, на имперскую армию:
— Они действительно уходят от нас, и гореть мне в пяти ваших элабонских чистилищах, если я знаю, как мы можем им помешать.
— Лучшее, что мы можем сделать, это отказаться от погони, раз уж не получается их разгромить, — сказал Джерин. — Если мы растянемся шире, преследуя их, они вполне могут перейти в контратаку и легко победят… почти походя.