Лисандра
Шрифт:
Как сказать, подумала Лисандра. Сначала надо еще взглянуть на эту истребительницу.
У сына змеи она спросила:
— Когда она к нам присоединится?
— Скоро. Она живет недалеко от дворца галлюцинаций. Я вот думаю, что нам сейчас надо заехать за ней. Как только мы ее доставим в наше убежище, наша миссия, можно сказать, будет выполнена. После этого нам с тобой можно будет вздохнуть свободно. Потом от нас будет мало что зависеть.
Вот как? Неплохо, совсем неплохо.
— Мне кажется, это дельная мысль, — сказала
— Дельная, дельная, — согласился сын змеи.
Он открыл окошечко, за которым было отделение таксиста, и стал отдавать ему необходимые указания.
Она оказалась изящной брюнеткой небольшого роста, одетой в черное как смоль, казалось, сотканное из тьмы всех ночей платье. Кожа у нее была очень белая, а платье превращало эту белизну в напоминание о покойницкой. И это, конечно, было не случайно.
Истребительница.
Интересно, каково это — чувствовать, что у тебя в руках судьба целого мира? И еще она, как сказал сын змеи, когда они уже подъезжали, при каких-то обстоятельствах может передумать, подарить этому миру жизнь.
Лисандра еще раз взглянула на лицо истребительницы и поняла, что та не передумает. Никогда не передумает. Она просто рождена для этого действа.
— Вы должны были заехать позже, — сказала истребительница.
Голос ее можно было назвать приятным. Вот только говорила она с таким выражением на лице, словно мысленно в этот момент находилась далеко, далеко, за десятки миров отсюда.
— Обстоятельства изменились, — объяснил ей сын змеи. — Мы заберем тебя сейчас. Так нужно.
— Обстоятельства? Какие?
— Ты хорошо знаешь, какие могут быть обстоятельства. Учти, все это делается только для твоей безопасности. Именно поэтому мы заехали за тобой пораньше. В общем, собирайся.
— Мы? Кто — «мы»? Ты и эта ходячая мертвечина?
Услышав последнюю фразу, Лисандра довольно ухмыльнулась.
Стерва, настоящая стерва. И это, наверное, неплохо, поскольку позволяет предсказывать ее поведение. Зачем? Да на всякий случай. А если положа руку на сердце, то Лисандра могла бы поклясться, некое шестое чувство ей это настойчиво подсказывало, что во дворце галлюцинаций их неприятности скорее всего не закончатся.
Что-то еще должно быть, какие-то фокусы еще их впереди ждут.
— Она вампирша, — сказал сын змеи.
— Вижу, что не детская няня, — буркнула истребительница. — Десять минут у меня есть?
— Не более. Мы не зря решили забрать тебя во дворец галлюцинаций именно сейчас. У нас по пути сюда были кое-какие неприятности.
— Серьезные?
— Именно. Кто-то очень хочет нам помешать, пытается ставить палки в колеса. В общем, не трать время на разговоры, собирайся.
На обдумывание решения истребительнице потребовалась пара секунд, не больше.
— Приступаю, — сообщила она.
За дело она взялась очень сноровисто и умело, словно полжизни только тем и занималась, что
Лисандра подумала, что, по идее, надо было бы чешуйчатого расспросить о ее прошлом. На всякий случай, хотя бы для того, чтобы знать, с кем ей придется иметь дело оставшееся до гибели этого мира время.
Как надо разочароваться в окружающем мире для того, чтобы действительно пожелать его уничтожения? Она не порождение тьмы, она — человек. Или люди не все похожи на барашков?
Эта мысль заставила ее улыбнуться.
Да нет, никуда люди от своей природы деться не могут. От нее не убежишь. Кстати, вот и объяснение, почему такие люди, как эта истребительница, так от себя отталкивают. Они, словно плотоядные барашки, делают то, что им не положено делать, а потому вызывают недоумение и страх.
Страх?
Нет, только не у нее. Уж она видела вещи и пострашнее. Особенно когда влезла в ту историю с Хантером. С Хантером… Она зябко поежилась. Угораздило же ее тогда… Вляпаться в историю, конца которой пока еще не предвидится. Вот повезло-то… А может, и в самом деле повезло? По крайней мере у нее теперь есть цель.
Хантер.
Глядя на то, как истребительница пакует в небольшой саквояж из старой шкуры болотного пищуна сначала старинный украшенный тончайшей резьбой золотой кубок, который, прежде чем положить, пришлось аккуратно завернуть в прозрачное крылышко гигантской болотной бабочки, а потом один за другим еще с десяток подобных предметов. Лисандра подумала, что на самом деле все еще только начинается.
Может быть, ее проживание в этом мире не более чем пауза, передышка, в течение которой она должна определиться, выбрать для себя дальнейший путь?
Она еле унесла ноги из мира Хантера, может быть, стоит этим удовольствоваться? Уйти дальше по цепи миров и где-то там, далеко-далеко, найти себе дом-убежище, поселиться в нем, вернуть себе вольготное житье, такое, как раньше? Да нет, вот на это она не способна. Уступить обстоятельствам? Поднять лапки кверху? Нет, это не для нее.
И вообще сейчас для таких размышлений не время и не место. Менее чем через сутки этот мир сгорит, словно полешко в печи. А еще есть какие-то враги, готовые сделать что угодно для того, чтобы его гибели помешать, но не из человеколюбия, а просто желая посадить в лужу некое божество. Его конкуренты. И средства они, конечно, не выбирают.
Лисандра повернулась к сыну змеи и сказала ему:
— Этот мир попал в надежные руки. Твоя подруга сделает все как надо.
— Ничуть не сомневаюсь, — послышалось в ответ. — У нее богатый опыт.
— Вот как? А точнее?
— Много будешь знать — плохо будешь спать.
Сказано это было уже самой истребительницей.
Лисандра приподняла бровь.
Ах вот как? Не слишком ли много на себя берет эта нахалка?
— Что, не нравится? — сейчас же спросила истребительница.