Лисицын, жги!
Шрифт:
Им стоило большого труда встретиться и объединиться здесь, в Российской империи. Если бы не умение Андора чувствовать чужие источники, пришлось бы действовать по отдельности и дальше. Но сейчас это уже не важно.
Важно, что теперь они вместе, и идут по следу Огненного паладина.
— Пусть заявляет. Все равно не успеет достичь хоть какого-то влияния и личной силы, к моменту когда мы до него доберемся. Кто знает, может он ещё ни одного кольца не открыл? Этого ты чувствовать не можешь.
— Не могу, — кивает Беркутов. —
Японцу пришлось согласиться с этим, и некоторое время они ехали в молчании.
Да уж, дорогой ценой бывшему чемпиону встала месть. Но впрочем, она того стоила. Только о ней он и мечтал с того самого момента, как открыл глаза в этом мире.
Говорят, Тверь — красивый город. И академия там хорошая… Что ж, двоим бойцам арены предстояло проверить это на собственной шкуре. И Андор был настроен серьезно.
Подняться среди тверских родов и расквитаться со старым врагом-самозванцем. Цель, достойная истинного чемпиона. А с Мышкиным, которого внезапно начала интересовать жизнь молодого аристократа, он еще успеет разобраться. Так что…
— Девчонки, не торопитесь, — едва слышно пробормотал он. — Меня хватит на всех…
— А? — тут же переспросил задремавший японец.
— Б. Пойдем, брат, — Андор встал со своего футона, разминая затекшие конечности. Лёгкая боль приятно бодрила.
— Куда? — Александрос мотал головой, прогоняя остатки сна.
— В ресторан. Как говорил мой учитель, думать о мести на пустой желудок — все равно, что давиться собственной желчью.
— Первый ранг, говоришь?
— Ага, — кофе обжигает губы. Гортани ещё тяжелее, но я терплю.
Люблю горячее.
На столе передо мной стояли сразу два торта. Один купили мои верные служанки, другой Миша, ещё давно. Обещал же.
Единственное, что мне не нравилось в этой ситуации, это то, что пришлось поделиться…
Соснов пока не стал допытывать меня расспросами, но я сильно не обольщался на этот счёт. Он был слишком занят, командуя уборкой территории от последствий прорыва. Но рано или поздно, у него найдется время и для меня.
— Охренеть, — выдает барон, уминая выделенный ему кусок торта. — Если это первый ранг, то у моих сыновей наверное минус первый. Хотя на самом деле третий.
О, третий, значит? Получается, близнецы Сойкины успели инициироваться, за время, что я их не видел.
На кухню заходит перемазанный синей кровью боец отряда «Лисов», и вываливает на стол горсть каких-то безделушек.
— А на пол нельзя было? — недовольно говорю я, отодвигая подальше бумажные подложки с тортами.
— Виноват, ваша светлость, — запоздало спохватывается пришедший и сгребает все обратно, чтобы переложить на деревянные плиты паркета.
— Ладно уж, — благосклонно отмахиваюсь я. — Рассказывай, чего принес?
В груде барахла
Ты смотри, получается это только издалека и в пылу сражения казалось, что на них только роговые пластины. Оказывается, крысы были обвешаны различными усилителями, как новогодняя елка гирляндами.
— Его сиятельство приказал снять все, до чего успеем дотянуться. Пока журналисты не приехали. Я, кстати, там в прихожей копьё оставил около шкафа, чтобы сюда не тащить.
Я кивнул, взмахом руки отпуская безопасника откуда явился. Правильно его сиятельство приказал. Как только здесь окажется продажная пресса, все, что находится на территории поместья, станет государственной собственностью.
Даже само поместье.
Среди принесенного добра нашелся амулет, защищающий от средних и слабых ментальных атак, который я тут же надел и спрятал под одежду. Лишним не будет.
Помимо этого моя рука разжилась аж шестью кольцами на различную защиту. Правда, оставил я только одно, обороняющее от холода. Ну, или от магии льда, что в сущности одно и то же.
Покончив с разбором безделушек, вернулся к тортам. После этой ночи я уж точно заслужил немного отдыха и вкусной еды.
— Кстати, — вспоминаю о незаконченном разговоре. — Так ты зачем по итогу приезжал-то?
— А, — Сойкин разводит руками, в одной из которых зажата десертная вилка с насаженным на нее куском торта. — Да хотел лично посмотреть, на того, кто поставил на место моих непутевых. Они конечно мои сыновья, но я всегда говорил, что лучшая школа — это школа жизни. Вот она и преподала им урок. Они слишком долго безнаказанно творили что вздумается, и поплатились за это. Все честно.
Я хмыкнул. С его доводами сложно не согласиться, пожалуй. Этих близнецов давно нужно было приструнить, и кто знает, может из них даже успеет ещё выйти что-то путное.
Если, конечно, перестанут общаться с ушлепками вроде Коршунова. Он-то точно давно потерян для общества. Без возможности восстановления.
— В любом случае, зла на тебя я не держу, — продолжает барон. — Наоборот, благодарен за то, что ты выбил из них лишнюю дурь. Черт… За это надо выпить! И посидеть где-нибудь. Например… Не знаешь, где здесь баня, или сауна?
— Да есть одна на примете, — усмехнулся я. — Говорят, отличное место, и хозяин у него душечка.
— Ну так чего мы сидим? — Сойкин отодвигает опустевшую тарелку и встаёт со стула. — Поехали.
Я тоже оставляю свою посуду на столе и иду за ним к выходу.
Хороший мужик, простой. И за сыновей-идиотов обиду не держит, и вопросами сильно не докапывает. Потому что вопросов ко мне было целое море.
В коридоре пересекаюсь с Ликой и Викой, которые во время нападения сидели в подвале. Взгляд у обеих какой-то осоловелый, видимо уже успели смотаться во двор.