Листея

Адамович Александр

– Шура! Нет!, – кричала Надежда пробегая мимо толпы, – не забирайте его!, – вскочив вниз она пыталась растолкать вооруженных винтовками и грубо бронированных сотрудников полиции, но попытки были тщетны.

– Не беспокойся, Надюш, Многогрешный не даст им забрать меня, – монотонно молвил Шурик подъезжая к следователю и благородно протягивая руки для заключения.

– Вот ты и попался, ряженный ирод, – волна успеха у Трубецкого не давала продуху, тот расплылся в ухмылке и смаковал щелчками наручников на каждой из кистей, – проедем

в участок, Шура.

– Не забирайте его у меня!, – надрывалась Надежда.

– И гражданочку Надюшу, также пакуем, ребятки, – указал следователь вальяжно проплывая по льду вместе с подозреваемым. Тут уже и Валерьян не смог стоять равнодушно, опять пелена перед глазами, опять звериный инстинкт…

* * *

…Часом ранее…

– Боря! Что нам известно об этом Сашке?, – говорил следователь сидя в нашпигованном бойцами полицейском бобике.

– Александр Голобородько, возраст 21 год, родился и вырос в Киеве, уроженец депутата из Верховной Рады Украины, раньше не притягивался к криминальной ответственности.

– Божий одуванчик. Тогда каким хером он пролез в мафию?

– Вопрос больше риторический, Мирон Валентинович. Но как поймаем сами спросите.

– А ну-ка дай мне его личное дело. За сыновьями депутатов всегда следят много ненужных глаз, здесь точно что-то должно быть, – бубнил себе под усы Трубецкий перелистывая увесистый слой бумаги, – отдых на море, первая победа в соревновании по фигурному катанию, поступление в филологический, блять! Ничего, этот черт живет совершенно нормальной жизнью. За ним не было даже пьяных дебошей и ночных гонок по Киеву, ничего святого, тьфу.

– Но мы изучили его окружение, это вам понравится. Гражданка Надежда, что из университета вашего сына, пан Голобородько проводил много времени с ней, а кроме того даже виделся с вашем Васей, – Борис протянул фото, где вся компания весело беседовала за одним столом в кафе “Взгляд с Экрана”.

– Да как так?!, – орал Валентиныч, – я Ваську тумаков понавешаю, вдруг он тоже связан с борделями и кражами.

– Зная опыт нашего подозреваемого “Сашки”, можно предположить, что девушкой легкого поведения, которая обслуживала Выговского, местного преподавателя, была именно она. Дважды два – четыре.

– Но это пока не имеет доказательств, нужно спросить того похотливого старикана о внешности девки. И проверить Надюшу собственной персоной, – воодушевленно тараторил Мирон, – и тем, и тем я займусь лично, как поймаем гада.

– Триумф, Мирон Валентинович?, – воодушевленно сказал Борис.

– Он самый, – самодовольно хмыкнул следователь, – вот сразу нарекут героем Украины, и уйду на пенсию.

– А говорили, что не для славы работаете, – улыбнулся напарник.

– Нет блять, ради Святослава. Слава и уважение разные вещи, Боря, – подытожил мужчина, – ну что парни готовы преступную гниду ловить!?, – заорал Мирон бойцам сзади.

– ТАК ТОЧНО, МИРОН ВАЛЕНТИНОВИЧ, – они ответили синхронно, аки дрессированные псы.

–

План все помним?

– ТАК ТОЧНО, МИРОН ВАЛЕНТИНОВИЧ.

– Пока пальбу не начинаю я, не начинает никто, усвоили?

– ТАК ТОЧНО, МИРОН ВАЛЕНТИНОВИЧ.

– Если цель будет дергаться или достанет оружие, пуля в колено, и от меня, а то у вас один глаз на нас, другой на Кавказ.

– ТАК ТОЧНО…

– Завалитесь уже раз, стадо.

– Не боитесь, что влиятельный отец отмажет кровинушку?, – вдруг сбил общий настрой команды Борис.

– Если он реальный мафиозник, сам себя отмажет. Если Сашко по настоящему настолько чисто работал, не оставляя следов, то нам остается только молится, что он потерял бдительность и просрал этот моментик.

– Ну он точно просрал свою иномарку когда въехал в подземный переход, – вкинул Боря.

– Которая даже не была зарегистрирована в нашей стране, классика жанра, Боря, – сложил руки Трубецкий.

<=To=be=continued=<

Глава 6 “Весело Молчит Виноватый”

Туманным альбионом, громоздкая каменная крепость, виднеется на горизонте. Неописуемо большая и абстрактно-кубическая тюрьма, что напоминала огромный булыжник, располагалась далеко в степи окруженная одним лишь безграничным полем. Выглядело строение абсолютно безжизненно, но только яркие искры от колючей проволоки давали приезжающему автобусу с заключенными понять, что их везут не просто на заброшку для расправы.

– Нам еще далеко ехать, товарищ?, – отозвался прикованный наручниками зек.

– Я должен расписание рассказывать?! Может мне еще план тюрьмы тебе нашкрябать?!, – и так напряженная атмосфера в старенькой маршрутке, заострилась обычным вопрос осужденного.

– Просто с голоду помираю, едем уже одни сутки, – знакомый голос Федора Владимировича в своей заумной манере изливался внутри.

– К тебе, дедок, у нас особенное отношение будет. Давненько по 156 статье никого не загребали (растление несовершеннолетних), – скалил зубы охранник, зная, что определил социальный статус Выговского на ближайшие восемь лет.

– Вы не знаете обстоятельств, товарищ полисмен.

– Ну зря ты, зря ты, – обнажив свою дубину, и ловя на ней взгляды остальных заключенных мужчина резким шагом ринулся на бывшего учителя, и несколькими четкими ударами в корпус утолил чувство голода, – вот она дисциплина!

– Харе там зеков пиздить! Приехали!, – крикнул водитель, – иди звякни болванам на воротах чтобы открывали.

Местные стены казались намного меньше на расстоянии, но вблизи, эти груды камней достигали четырех или даже пяти метров в высоту и как минимум полметра в ширину, не считая растянутой на десятки метров колючей проволоки вдоль сооружения. На маленькой табличке около ворот красовалось название -