Листея
Шрифт:
– Вот и они, – заключил Василий. Из-за угла выглянула Надежда в компании молодого человека лет 22, всем видом он излучал свою неотразимость. Он – тот самый человек, у которого всегда идеально завязаны шнурки, он тот с которого Да-Винчи списывал Иисуса Христа для своей тайной вечери, главный герой древнегреческих мифов, романтических песен и телевизионных мелодрам – Александр Голобородько, для своих Шурик. Волосы достаточно длинные, чтобы придать каплю женственности, но не закрывать взор. Улыбка – достаточно натянута чтобы добавить непринужденности, при этом не создать напряжение. Костюм? А хотя лучше бы он ходил
– Я уже забронировал столик, – парни услышали тот же бас, – давай помогу, – Шура услужливо снял пальто девушки и повесил его на рядом стоящую вешалку.
* * *
– И это твой сюрприз, Вася?!
– Тебя шептать в вертолете учили, Валерьян, лучше сиди тихо.
Ненависть? Злость? Ревность?… Что я ощущаю прямо сейчас? Ведь я всегда заботился о Наде, всегда поддерживал, а тут она даже не соизволила рассказать о своем парне, неужели он как-то связан с “ними“? Почему я должен узнавать о молодом человеке из третьих уст?
– Ау! Валя!, – Василий махал рукой у лица и щелкал пальцами, – сейчас не время витать в облаках. Не знаю о чем ты там себе думаешь, но от тебя нужна полная концентрация. Самое главное – не подавай виду, и не лезь в драку, конечно! Наша задача – внимательно слушать.
– Пускай я никогда не встречал в Африке рассвет, и не видел сам
пожар в джунглях в час ночной, но знаю точно я, на Земле самый яркий свет, который даришь ты, моя милая Надежда.
– С последним пунктом у меня явно плохо получается, – вздыхал Видоплясов, – мы здесь чтобы наслаждаться чужим счастьем? Хотя вопрос больше риторический.
– Оживленное место ты выбрал, Шура, – щебетала Надя, – и неприлично дорогое! Одно только блюдо стоит три мои стипендии, – шутливо возмутилась девушка.
– Мы можем себе позволить отдыхать подобным образом, официанта пожалуйста!
– Валя, нам для виду тоже что-то заказать нужно.
– Определенно.
– Этот тост я посвящаю тебе, свет очей моих!, – Александр вскочил с места, поднял бокал красного вина, услужливо оставленный официантом, провел взглядом помещение и принялся говорить, – как за окном рассвет, как города весной, как одинокий свет, зовущий за собой, ты пленила меня своим очарованием, не оставив шанс остаться равнодушным…
– Как долго он может этим заниматься?
– Валя, прекращай ныть. Понимаешь, это не просто свидание, это деловая встреча, где они должны обсудить нечто важное.
– Откуда ты, вообще, знаешь об этом?
– Совершенно случайно подслушал, – отводил взгляд панк.
– Твоя комната находится в здании напротив!
– Без вопросов!
* * *
Голобородько
– Валя! Вася! Что за встреча!, – радостно запищала она, – Саша, пойдем подсядем к ним, это мои друзья!
– Я всегда рад, друзья моей любимой – мои друзья, – он манерно взял два стула и уверенно поставил их около столика парней.
– Знакомься это Валерьян, мой друг детства, а это Василий, лучший друг Валерьяна.
– Очень приятно, – излучая жизнерадостную улыбку Шурик протянул руку, парни нехотя, но ответили тем же жестом.
– Какими судьбами здесь? Я не видела чтобы вы входили!
– Мы раньше вас вошли.
– О! А почему не поздоровались первыми, Шура говорил, что два шалопая странно палятся на наш столик, как забавно, правда?, – видимо непринужденная атмосфера сохранялась только для Нади, ведь парни перекидывались искрами и истошно сверлили друг друга взглядом.
– Не хотели мешать вашей идиллии, – Вася развалился на стуле, приняв уверенную позу, – Шура, ты ведь не из нашего университета, не так ли?
– Ну во-первых, Шура я только для друзей, а во-вторых нет, на артиста я не учусь, просто общежития мне выпало ваше.
– Понятненько, ну, Валя, не молчи, поддержи разговор, – Вася пнул его под столом, – он просто удивлен такой встрече, уж простите, Александр, – пародируя манерность закончил тот.
– Валерьян, разве не о тебе слухи дурные ходят?
– А, ну когда мы с Валей напились и пошли в женский туалет за порцией компота из сухофруктов, да, каюсь, были пьяны.
– Не-а, не то. Говорят мол ты, друг, на учителя напал и избил его, а некий “Трубецкий” обеспечил алиби.
– Ха-ха-ха-ха, – рассмеялся Вася, – да он у нас задрот, стихи пишет, поэмы разные, я его ни разу в зале не видел, а мускулов там, пфф.
– А, Василий, отец твой следователь, как раз вынюхивал что-то в университете, – Шурик изменился в лице, изображая каменную серьезность, – отговорки?
– Батько приходил навещать меня, – сложив пальцы в уверенной позе, панк парировал выпады противника.
Стоило только одним глазком опрокинуть Надежду, можно было ужаснутся, тяжеленные капли пота мчались наперегонки от лба к подбородку, не ограничиваясь одним слоем. Как только она потянулась к чашке, её руки задрожали, и девушка их быстро спрятала. Дружелюбная улыбка и яркий свет глаз, сменились на панический страх, который она истошно старалась скрыть.
– Ну смотрите мне парни, пан Многогрешный, не очень терпелив.
– Кто-кто?