Лия

Левис Р. Д.

Картер не моргнул в мою сторону, но напрягся. Молчание продолжалось несколько мгновений, пока он не вздохнул и не повернулся к Риму.

— У нее здесь своя жизнь, чувак. То, что мы сделали, было ошибкой.

Я знала, что он в это не верит.

— Ошибкой? — Мелани ехидно усмехнулась и добавила, — Лия знает об этом, Картер? Или ты опять живешь по своим правилам?

Картер уставился на нее.

— Вообще-то, кексик, на этот раз меня отшили. Но спасибо за предположение. Это заставляет того, кто изо всех

сил пытался измениться, чувствовать себя куском дерьма.

Удивленное лицо Мелани повернулось ко мне. Она подняла брови, молча спрашивая, что случилось. Я покачала головой. Сейчас не время общаться. Ей придется подождать.

— В идеале, мы хотим, чтобы кто-то присмотрел за тобой, — объяснил Рим. — Телохранитель на некоторое время, если появятся какие-то психи, понимаешь? Я бы посоветовал вообще не выходить.

— Значит, ты хочешь, чтобы она была отшельницей, — перебила его Мелани, скрестив руки на груди.

— Ради ее безопасности, да, — сказал он твердым голосом.

— За другими постоянно гоняются после таких ситуаций, и им не нужны телохранители.

— Что ж, спасибо тебе за экспертное мнение, Мелани, по вопросу, о котором ни хрена не знаешь.

— Я просто говорю, что не у каждой знаменитости есть охрана.

— Конечно, не у каждой есть, но тогда откуда ты знаешь? Вся суть охраны в том, чтобы быть максимально незаметной. Они не одеты в гребаные радужные наряды.

— Я знаю, что это не так, засранец! Я просто говорю, что она сможет сама справиться.

— А может, и нет! Видимо, ты не заметила, но Картер, своего рода, секс-символ для гребаной женской половины населения.

— Ладно! — закричала я, протягивая им руку. — Успокойтесь, ребята! Если ты хочешь, чтобы у меня был телохранитель, пока это дерьмо не утихнет, ладно. Я согласна, не буду спорить.

— Спасибо, — сказал Рим, немного самодовольно глядя на Мелани.

Она выглядела так, будто хотела оторвать ему голову.

— Ничего страшного, если я уйду? У меня свидание и я не хочу его пропустить. Я третья сторона в этой ситуации, так что не должна быть мишенью, верно?

Я чуть не закатила глаза. Она очень дерзкая! Она собиралась пообедать с сестрой, и, судя по тому, как сузились глаза Рима, он этого не знал.

— С тобой все будет в порядке, — сухо сказал он.

— Отлично. — Она исчезла в своей комнате, чтобы собраться. Рим смотрел в том направлении, куда она ушла, его плечи напряглись. Типичная Мелани, желающая, чтобы он погнался за ней.

Он не продержался и пяти секунд.

— Дайте мне минутку, — пробормотал он, торопясь за ней.

Воцарилась тишина. Я устало смотрела на Картера, ожидая, что он заговорит. Он взглянул на меня, прежде чем пошел на кухню и оперся о стол. Выдохнув, он провел обеими руками по волосам. Затем посмотрел на меня, и с каждой секундой его лицо становилось

все более серьезным.

— Картер, — тихо сказала я, пожимая плечами. — Я не хочу, чтобы мы ненавидели друг друга.

— Я не ненавижу тебя, — тихо сказал он.

Я не знала, что сказать, чтобы заполнить пространство. Не могла отвернуться от его взгляда. Он смотрел прямо на меня, в самые глубокие, темные уголки.

— Значит, ты уверена? — спросил он. — Я просто... мне нужно знать, что ты не сказала это из-за возникшей ситуации.

— Уверена, — ответила я тихим голосом.

Он глубоко вздохнул:

— Ты уверена.

— Прости.

Он покачал головой, извиняясь.

— Не стоит. Я просто... я все еще пытаюсь понять, что пошло не так.

— Ты ничего такого не сделал.

— Я знаю. — Он продолжал смотреть на меня, с очевидным жаром в глазах. — Я это прекрасно знаю. Потому что с того момента, как я тебя увидел, только и делал, что старался вернуть.

Я чувствовала себя так, будто проглотил мяч для гольфа. Дерьмо.

— И что теперь? — нажимал он. — Ты вернешься к своей жизни и забудешь последние два дня, да? Я буду под запретом. Снова в пролете. Опять будешь игнорировать меня. Ты хоть раз вспоминала меня за последние три года? Ты думала обо мне время от времени, Лия?

Я нахмурилась.

— Конечно.

Он усмехнулся.

— Знаешь, когда-то давно ты обесценила меня как своего соседа по комнате. Я бы предпочел иметь такой статус, чем быть невидимкой в твоей жизни.

— Ты не будешь невидимкой. Ты никогда им не был! — громко сказала я, чувствуя, что мое разочарование растет. — Ты не представляешь, каково это — видеть тебя по всему чертову телевидению, по всему интернету.

— Я бы предпочел, чтобы меня бросили в яму, игнорировали в течение трех лет и даже ради приличия не читали мои письма! — сказал он, еще громче. — С моей стороны, Лия, никто ничего о тебе не говорил! Все заставляли меня чувствовать себя виноватым, и я чувствовал себя дерьмово. Я даже не помнил, как ты выглядела два дня назад. Три года назад ты была в моей голове, поглощая каждую частичку меня. Но, по-видимому, тебе хуже, не так ли? К черту. Ты не знаешь ничего хуже. Ты не знаешь сожалений, как я, и я чувствовал это каждый день, находясь вдали от тебя!

Когда я не ответила, он медленно двинулся ко мне, его лицо потемнело, когда он добавил:

— Но не в этот раз, Лия. На этот раз ты будешь одна это чувствовать. Каждый день ты будешь отрицать то, чего хочет твое сердце, и будешь страдать.

Я отвернулась от него и тупо уставилась на пятно на стене.

— Ты уедешь, а я буду здесь, — прошептала ему, хотя мне казалось, что я разговариваю сама с собой. — Все будет так, как было раньше.

— Нет, блядь, не будет. Ни для меня. Ни для тебя.