Шрифт:
Внимание!
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Эта книга способствует профессиональному росту читателей.
Любое коммерческое и иное использование материала,
кроме предварительного ознакомления, запрещено.
Оригинальное
Название на русском: Р. Д. Левис «Лия»
Серия: Картер #2
Перевод: Ксения Лизандер (1-5 главы),
Юлия Убагс (с 6 главы)
Редактор: Полина Киперина
Вычитка: Анна Р.
Оформитель : Юлия Убагс
Обложка: Natali Morgan
Переведено специально для группы:
https://vk.com/romantic_books_translate
Любое копирование без ссылки
на переводчика ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Аннотация
Вторая книга в серии «Картер».
После того как Картер ушел, я убедила себя: мне без него по-настоящему хорошо. Сказка закончилась. Я научилась быть счастливой, избегая отношений, как чумы. Я не могла позволить себе еще одно горе. Я поняла, что ошибалась и любви не существует.
Я пыталась исцелиться и двигаться дальше, в то время как Картер стал рок-звездой, захватив мир штурмом.
Мы жили двумя совершенно разными жизнями.
Но когда он неожиданно появляется, заставляя проснуться старые чувства, как будто они никогда не уходили, я разрываюсь между переживаниями прошлого и повторением ошибок.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: В этой книге много ненормативной лексики и откровенных сцен.
Пролог
Картер
Первое, что я почувствовал, была обжигающе холодная вода у моих ног.
Мои глаза распахнулись, но я ничего не видел. Я быстро заморгал и попытался покачать больной головой, чтобы прояснить. Но всё было черным.
Я был в истерике. Я крутился всем телом, чувствуя себя скованным и напуганным.
Я услышал звук скрипящего металла над головой, и ледяная вода поднялась выше, достигая уже моего бедра. Мое сиденье. Я был на гребаном сиденье. Я вспомнил многое. Мои руки дрожали, когда я попытался расстегнуть ремень. Что, черт возьми, происходит? Я не знал. Я открыл рот и закричал, когда истерия внутри поднялась до заоблачных высот.
Я не могу видеть.
Я не могу видеть, блять.
Я не знал, что я делаю.
Я даже не мог расстегнуть ремень.
Я чувствовал себя в ловушке.
Я беспомощный, и я собираюсь умереть прямо здесь.
— Здесь, я нашла тебя, — сказал знакомый голос. Я узнал в нем бортпроводника, которая предлагала мне арахис перед взлетом.
Джули.
Вот, как она себя назвала.
Это было облегчением для меня.
Ее руки коснулись моих, и я услышал, как ремень расстегнулся.
— Двигайся, — вскрикнула Джули. — Вода становится все выше. Мы должны идти. Сейчас, сейчас, сейчас!
— Я не могу видеть, — выдавил я, едва узнавая хриплый звук, выходящий из моего рта. — Я не могу... Я не могу видеть. Все черное. — Я выпустил еще один дрожащий вдох. — Не-не оставляй меня.
Ее рука схватила меня за руку, увлекая с моего места. Я едва мог стоять прямо. Я чувствовал, что наклонен под неудобным углом, а мое тело хотело упасть вперед. Но вода хлынула внутрь и поднялась за несколько секунд до моего лица.
— Я держу тебя! — крикнула женщина. — Я тебя поняла! Не отпускай! Держись! Мы должны выплыть отсюда!
Я глубоко вдохнул и сделал, как она сказала.
Я был дезориентирован. Я не мог видеть, но рука, тянущая вперед, была для меня всем, и она направляла меня вверх и вверх. Я оттолкнулся и поплыл, но чувствовал обжигающую боль в другой руке. Она была сломана. Это было единственное объяснение, и это было больно. Чертов ад, это было больнее всего.
Вдруг что-то большое прошло между нами, и меня оторвало от нее. Отбросило назад без предупреждения, я старался ухватить ее руку. Я протянул обе руки в каждом направлении, ожидая, что она вернется ко мне в этой темноте.
Но текли секунды, и ничего не происходило.
Ничего, кроме криков у меня внутри.
Страх смерти захлестнул меня. Я оттолкнулся и поплыл, не зная, что вокруг и где верх, а где низ.
Если я плаваю по кругу?
Мои легкие болели, голова кружилась, а тело сжималось ледяной водой. Я никуда не двигался. Боже, вероятно, я плыву в неправильном направлении. Все глубже и глубже в воду.
Я умираю!
Я умираю!
И хуже всего то, что мне не о чем было думать, что помогло бы успокоиться в объятиях смерти. Ни о чем, кроме... нее, но она ушла, и это моя вина.