Лоцман
Шрифт:
— Что поделаешь. Эти способности зависят не от возраста, а от природы. Вот и приходится туристической конторе привлекать ребятишек… Кстати, где он, этот ваш знакомый? Давайте белье и ведите мальчика в дом…
Глава 3. Проводник Сашка
1. Контракт
Мы втащили книги, и Сашка предстал перед Генриеттой Глебовной. Робко сказал «здрасьте», потупился. Почесал каблуком ногу рядом с царапиной.
— Здравствуй, здравствуй… Мы, кажется, уже знакомы?
— Ага. Маленько.
— Контракт с собой?
Сашка торопливо полез под жилетку, вытянул из-за
Генриетта Глебовна развернула документ.
— Игорь Петрович, усаживайтесь и ознакомьтесь.
Я устроился у стола. Генриетта Глебовна шумно дышала надо мной. Сашка притих в сторонке. На листе было напечатано:
Гр. (прочерк), именуемый в дальнейшем «Клиент», и правление туристического кооператива «Пилигрим», именуемое в дальнейшем «Фирма», заключают соглашение о следующем:
1. Фирма предоставляет Клиенту проводника сроком на 7 (семь) суток для сопровождения по маршруту, обусловленному программой или договоренностью между Клиентом и проводником (ненужное зачеркнуть).
2. За оказанные услуги Клиент вносит на счет Фирмы плату из расчета 10 (десять) руб. 90 коп. за сутки. Необходимую сумму следует заплатить до начала маршрута.
3. Срок маршрута исчисляется с момента подписания контракта.
4. В случае прекращения маршрута по вине проводника или Фирмы, а также по уважительным причинам (заболевание Клиента, несчастный случай, стихийное бедствие и т. п.) Фирма возвращает плату за неиспользованный срок.
5. В случае предъявления Клиентом обоснованных претензий в адрес проводника Фирма возвращает сумму полностью.
6. Проводник обязуется сопровождать Клиента по обусловленному заранее маршруту, в пределах туристских схем данного региона.
7. Клиент обязуется не требовать от проводника выхода за обусловленные маршруты, а также услуг, не входящих в непосредственные обязанности проводника.
8. Клиент и проводник обязуются относиться друг к другу с взаимным уважением и в случае возникновения разногласий прилагать усилия для устранения их на основе взаимного соглашения.
Примечание 1. Если проводник является несовершеннолетним, Клиент берет на себя обязанности по его питанию, устройству на ночлег в гостиницах и пансионатах и обязуется не допускать переутомления проводника на маршруте. Клиент не должен брать несовершеннолетнего проводника на кино — и видеосеансы, не рекомендованные детям до 16 лет, и не побуждать его к поступкам, способным нанести вред здоровью или воспитанию.
Примечание 2. В вышеуказанном случае (проводник — несовершеннолетний) ежесуточная плата Клиента сокращается до 8 (восьми) руб. 70 коп.».
Слева стояла подпись-закорючка (в скобках — «А. Игнатьев») и круглая печать, в центре которой — человек с рюкзаком и посохом. А справа было место для подписи клиента и даты. А также для подписи проводника (с примечанием: «Писать разборчиво»).
Генриетта Глебовна басовито сказала у меня над головой:
— Однако же и суммы дерет наш любезный «Пилигрим». С каждым годом все больше… — Она оглянулась на Сашку.
— А я-то что! — жалобно возмутился «несовершеннолетний проводник». — Нам всего по три рубля в день платят. Ну, иногда еще премия… Только редко.
Я вспомнил о велосипеде, который «стрекочет, будто стрекоза крыльями». И понял, что язык не повернется сказать: «Не надо мне проводника»… Да и почему не надо? Может, все идет именно так, как задумано! («Кем задумано? Я никогда не думал о проводнике!») Может, не случайно свела нас судьба?..
Но с другой
Генриетта Глебовна, видимо, поняла меня. Посоветовала:
— Да не бойтесь. Подгорье — это же недалеко.
— В Подгорье я уже был. С Костей…
Сашка чуть обиженно сказал от двери:
— Вы, наверно, только в предбаннике были, у речки. А там ведь еще столько всего… Но надо развертку знать.
Я обернулся.
— А сам-то ты не против? Идти со мной…
— Не-а, не против. — Он заулыбался.
— Со старым и скрипучим…
— Ёшкин свет! Какой же вы скрипучий!
— Ты что это так ругаешься! — строго пробасила Генриетта Глебовна. — Что за «Ёшкин свет» у тебя на языке!
— А чего… — струсил Сашка. — Это и не ругательство даже. Это поговорка. Вроде как «нечистая сила»…
— Ах, поговорка!..
— Да, приободрился он. — Это будто место такое поминается, где Баба Яга живет. Бабка Ёшка, значит. Даже песня такая есть в одном мультике! «Пой частушки, Бабка Ёшка, пой — не разговаривай»…
Я достал ручку, подмахнул контракт.
— Ладно, «Бабка Ёшка», иди расписывайся…
Сашка откровенно обрадовался, засветился весь. Водя языком по губам, старательно начертал: «Ал-др Крюк».
— Слушай-ка, Ал-др, это у тебя фамилия такая — Крюк? — заинтересовалась Генриетта Глебовна.
— Ага… А что? — Сашка насторожился.
— А маму как зовут?
— Вера Николаевна. А что?
— Да ничего, встречались, кажется… А папа — Виктор?
Сашка отвел глаза, сказал неохотно:
— Да. Только они развелись.
— Ох, ну извини… Игорь Петрович! Вы в дорогу, наверно, с утра отправитесь? А проводничок пусть перебирается к нам прямо сейчас. А то знаю я эти пилигримовские общежития. Туристы всю ночь на гитарах бренчат, да еще небось и водку пьют… А я хоть покормлю по-человечески.
Сашка опять обрадовался. Он уже не робел.
— Я только бумагу в контору отнесу и сумку там заберу…
— Игорь Петрович, а деньги вы дайте мне, я пойду на почту насчет журналов выяснять и уплачу заодно…
Сашка вернулся в сумерках. Я уже начал тревожиться. Генриетта Глебовна грозно его спросила:
— Это где же ты гулял, голубок?
Сашка не испугался. Весело объяснил, что сперва ждал в конторе диспетчера, а потом забежал на пустырь, поиграть.
— С теми ребятами, у костра, помните, Игорь Петрович?
Генриетта Глебовна погрозила толстым пальцем:
— Ты смотри у меня, проводник Александр Крюк…
Сашка полушутя надулся:
— Ну вот, опять дразнилки из-за фамилии. Всю жизнь…
— Какая же это дразнилка? Наоборот! Очень даже звучит, — утешил я его. — Просто как «Александр Блок». Блок — это ведь тоже приспособление, чтобы тяжести поднимать, а как услышишь фамилию — сплошная поэзия в душе. — И я даже процитировал подходящие для проводника строчки:
Случайно на ноже карманном Найди пылинку дальних стран — И мир опять предстанет странным, Закутанным в цветной туман…Сашка не удивился.
— Знаю.
— Читал Блока?
— Мама читала. Она этого Блока любит…
Сашка говорил, поглядывая на картину «Тетушкин секрет», и выкладывал из синей спортивной сумки на подоконник мыльницу, зубную пасту, полотенце. Потом брякнул коробком.
— А спички-то тебе зачем? — забеспокоилась Генриетта Глебовна.
— Для работы, — серьезно сказал Сашка. — Не для курения же… Мама сама положила, а то я всегда забываю…
Генриетта Глебовна вздохнула, как добрая бабушка: