Логика империи
Шрифт:
Уингейт отнял руки от лица и прижал их к вискам.
– Не может быть, - сказал он, обращаясь больше к себе, чем к кому-либо другому, - не может быть...
– Да бросьте! Пойдемте, возьмете свой завтрак.
– Я не хочу есть.
– Пустяки. Я понимаю, что с вами происходит... Со мной тоже так бывало. Все же поесть надо.
Подошедший жандарм разрешил спор, ткнув Уингейта дубинкой в бок.
– Что здесь, по-вашему, лазарет или салон первого класса? Поднимите-ка койки на крюки!
– Потише, начальник, -
Он одной рукой стащил Уингейта с койки и поставил на ноги, а другой поднял койку вверх, плотно прижав ее к стене: крюки щелкнули, и койка закрепилась вдоль стены.
– Ему будет еще больше не по себе, если он вздумает нарушать заведенный порядок, - предупредил унтер-офицер и прошел дальше.
Уингейт неподвижно стоял босиком на плитах холодного пола: его охватило ощущение беспомощности и нерешительности, которое усиливалось оттого, что он был в одном нижнем белье. Его покровитель внимательно разглядывал эту жалкую фигуру.
– Вы забыли свой мешок. Вот...
– Он просунул руку в углубление между нижней койкой и стеной и вытащил оттуда плоский пакет из прозрачной пластмассы. Сломав печать, он вынул содержимое - рабочий комбинезон из грубой бумажной ткани. Благодарный Уингейт надел его.
– После завтрака добейтесь у надсмотрщика пары башмаков, - добавил его новый друг.
– А сейчас нам надо поесть.
Когда они подходили к камбузу, последний из очереди как раз отошел от окошка, и оно захлопнулось. Товарищ Уингейта застучал в него кулаком:
– Откройте!
Окошко с шумом распахнулось.
– Добавок нет!
– изрекла появившаяся в просвете физиономия.
Незнакомец просунул в окошко руку, чтобы оно снова не захлопнулось.
– Мы не хотим добавки, друг.
– сказал он, - мы еще не начинали.
– Почему же вы, черт подери, не можете являться вовремя?
– заворчал человек в камбузе. Все же он кинул на широкий подоконник два порционных пакета. Рослый товарищ Уингейта передал ему пакет и присел прямо на полу, прислоняясь спиной к переборке камбуза.
– Как вас зовут, голубок?
– спросил он, раскрывая свой картонный пакет.
– Меня - Хартли, Сэтчел Хартли.
– А меня Хэмпфри Уингейт.
– Ладно, Хэмп. Рад с вами познакомиться. Так вот, что это за спектакль вы мне тут устроили?
– Он подхватил ложкой огромный кусок яичницы и отпил глоток сладкого кофе из уголка бумажного пакетика.
– Да меня, наверно, напоили и втащили на корабль.
– сказал Уингейт, и лицо его исказилось от тревоги. Он попытался выпить кофе, подражая Хартли, по коричневая жидкость вылилась ему на лицо.
– Эй, это не дело!
– воскликнул Хартли.
– Суньте уголок в рот и не нажимайте, а только сосите. Вот так!
– Он продемонстрировал свой метод. Ваша теория звучит для меня не очень убедительно.
Уингейт попытался это сделать.
– Последнее, что я помню, проговорил он, - это инцидент с пилотом из-за проездной платы.
Хартли кивнул.
– Они всегда мошенничают. Вы полагает, он вас оглушил?
– Ну, нет... вряд ли. Я как будто чувствую себя недурно, если бы не проклятое похмелье...
– Пройдет. Можете быть довольны, что "Вечерняя Звезда" - корабль с большой силой тяжести, а не траекторная штука. А то бы вы были по-настоящему больны, уж поверьте мне.
– Что это значит?
– А то, что на этом корабле регулируют скорость полета. Им приходится это делать, потому что это пассажирский корабль. Если бы нас послали на транспортном, было бы совсем другое дело. Вами просто-напросто выстреливают, и вы летите по траектории без тяжести весь остальной путь. Вот там новичкам достается!
– Он ухмыльнулся.
Уингейт был не в состоянии распространяться насчет каких-нибудь других тяжких испытаний, кроме тех, что выпали на его долю в данный момент.
– Совершенно не могу себе представить, как я сюда попал, - повторил он.
– Вы не думаете, что они могли втащить меня на борт по ошибке, принимая за кого-то другого?
– Не могу сказать. Послушайте, вы не собираетесь кончать свой завтрак?
– Мне хватит.
Хартли воспринял эти слова как приглашение и быстро управился с порцией Уингейта. Потом он встал, скомкал оба картонных пакета и, бросив их в мусоропровод, сказал:
– Что же вы теперь намерены делать?
– Что я намерен делать?
– На лице Уингейта появилось выражение решимости.
– Я собираюсь отправиться прямо к капитану и потребовать у него объяснений - вот что я намерен делать!
– Я действовал бы осторожнее, Хэмп, - заметил Хартли с сомнением в голосе.
– К черту осторожность!
– Уингейт быстро вскочил.
– Ох, моя голова!
Чтобы отделаться от лишних хлопот, жандарм направил его к своему начальнику. Хартли ждал вместе с Уингейтом за дверью каюты, чтобы составить ему компанию.
– Вы постарайтесь уладить дело как можно скорее, - посоветовал он.
– Почему?
– Мы через несколько минут остановимся на Луне, чтобы запастись горючим. Эта остановка будет вашим последним шансом выбраться отсюда, если вы, конечно, не захотите идти обратно пешком.
– Я не подумал об этом, - обрадовался Уингейт.
– Я считал, что мне при всех условиях придется проделать весь круговой рейс.
– Это было бы вполне возможно; но вы через одну-две недели могли бы захватить на Луне "Утреннюю Звезду". Если они допустили ошибку, им придется вернуть вас обратно на Землю.