Логово
Шрифт:
— Лодейное Поле — это поселок? — спросил Иван.
— Город это, город на Свири. Старинный, еще Петром основанный. Про Петра Первого хоть помнишь? Иван покачал головой. Спросил:
— Большой город?
— Да нет, обычный райцентр. И полсотни тысяч не живет…
— Тогда я не оттуда, — уверенно заявил Иван.
Капитан и Петька посмотрели с удивлением. Впервые их гость что-то сказал о себе так уверенно и безапелляционно. Продолжил он, впрочем, совсем в другой тональности:
— Я… Мне приснился сон… Сегодня, под утро. Город… большой, огромный город… улицы, полные народу… я еду на машине, за рулем, — уверенно еду, дорога
— И что? — в один голос спросили Петя и Прохор Савельевич.
— И все. Проснулся.
— Разные сны бывают, Иван, — задумчиво сказал капитан. — Порой такое привидится, чего в жизни с тобой не бывало и не будет никогда. Поневоле думаешь — чужой сон в башку затесался, не иначе… Не стоит на сны надеяться.
Человек, названный Иваном, не стал спорить. Хотя сам был уверен в обратном. Во сне он знал, кто он такой и как его зовут — но знание эхо ушло с пробуждением.
Второй военный совет состоялся в Логове — в той самой комнате, где почти всю ночь беседовали Руслан с Эскулапом.
На столе лежала большая карта, над столом склонились люди в камуфляже. Впрочем, советом происходящие назвать было затруднительно — никто ни с кем не советовался. Говорил (хорошо поставленным голосом преподавателя, четкими, закругленными фразами) в основном один человек, Мастер.
— Вот этот круг на карте — зона, где может оказаться объект к сегодняшнему дню. Сами понимаете, с каждым часом диаметр окружности будет расти, а площадь соответственно, расти в квадрате…
Мастер осекся, посмотрел на лица подчиненных… Судя по лицам, объяснять им геометрические проблемы бесполезно. Мысленно сплюнул и заговорил проще и резче.
— Значит, так. На территории поиска имеем следующие жилые объекты: четыре деревушки, пять егерских кордонов и вот здесь, на севере, — бывший поселок торфодобытчиков. Сейчас его какие-то сектанты приспособили под свою коммуну. Разбиваемся на четыре группы, три на вертолетах, одна по земле. Старшие: я, Штырь, Ахмед и Мухомор. Держите — здесь списки объектов для каждой группы. Легенда: побег из зоны. Выспросить всех про незнакомого человека, особая примета — ни единого волоска на голове и теле. Тут все наперечет, любой новый как белая ворона, за версту видать. Расспрашивать обо всем, о любых необычных мелочах. Пропажа каких-либо вещей или одежды — любой, хоть с огородного пугала. Непонятные следы или звуки в лесу. Странное поведение кого-либо из соседей. Короче, о любой, самой мелкой странности докладывать мне по рации. Кодовые фразы там же, со списками объектов. Вопросы?
— А ежели кто в молчанку сыграть решит? — спросил Ахмед — высокий, лет тридцати пяти на вид (и речь, и облик у него были вполне славянские). Судя по кривившей лицо нехорошей усмешке, ни на какой выигрыш играющие с ним в молчанку рассчитывать не могли.
— Особо не усердствуйте, — ответил Мастер. — Начните разговор с того, что на сбежавшем несколько трупов, в том числе вырезанная семья с маленькими детьми — тогда никто его покрывать не будет. Можете сказать, что семьями убитых назначена награда за поимку. За поимку живым! А то притащат холодного, тут народ тертый, у каждого второго зона за плечами… Но и миндальничать нечего. Если кто будет юлить — ломайте. Далее. В лесу могут встретиться туристы, рыбаки, ягодники… Охотников быть сейчас
Мухомор был постарше Ахмеда, выглядел лет на сорок, сорок пять, и прозвище свое получил за белые пятна ожогов, разбросанные по голому черепу — и поэтому всегда, даже сейчас, носил на голове зеленый платок-бандану. Поговаривали, что это следы термитно-фосфорной гранаты, и, до того как попасть в команду Мастера, служил обладатель грибного прозвища в весьма серьезных войсках, но все это могли быть и слухи. Сам Мухомор никогда и ничего о себе не рассказывал. А обгореть и на пожаре можно.
— Нужна фотография, — веско сказал Мухомор. — Или по меньшей мере словесный портрет.
Мастер замялся.
— С этим пока проблема… Объект был последним из партии… В общем, яйцеголовые сами не знают, кем он был раньше. Обещают эксгумировать остальных и вычислить методом исключения…
Мухомор неодобрительно покачал головой и ничего не сказал.
У Штыря, назначенного командиром наземной поисковой группы, вопросов не оказалось. Этот невысокий, плотно сбитый качок, самый молодой из присутствующих, вообще редко задавался вопросами. Шествовал по жизни деловито и уверенно — так же, как в недалеком прошлом ходил по Коломяжскому рынку во главе бригады скуловоротов, следящих за регулярной выплатой дани челноками-торговцами. Мастер привлек Штыря к нынешней службе именно за неспособность удивляться и патологическое отсутствие воображения.
Ничего странного и удивительного в новой работе Штырь не видел. Сидят в клетках обросшие густой шерстью невиданные звери — и ладно. Один сбежал — будем ловить…
Гораздо больше его заинтересовала коммуна сектантов, обозначенная в доставшемся списке как «Обитель Ольги-спасительницы». Штырь сильно надеялся, что в данной обители обитают монашки — молодые и истосковавшиеся по мужскому обществу. Сложившаяся на Полигоне демографическая ситуация никак не устраивала Штыря, привыкшего к частому и интенсивному общению с противоположным полом.
— Этих… из безопасности… В группы включать? — спросил Ахмед. Судя по тону, вопрос был риторическим. Команда Мастера работала в связке с подчиненными Руслана только в исключительных случаях.
Мастер даже не стал тратить слов на ответ — молча помотал головой.
Третий военный совет — такое уж изобильное на них выдалось утро — проходил в Питере. В кабинете Генерала.
Состав присутствующих был самым узким — хозяин кабинета и Руслан.
Разговор оказался неожиданным.
Генерал с каменным лицом и без единого замечания выслушал предложенный план мероприятий: перекрыть все въезды в город, обложить жилье всех членов группы «лямбда-2», прочесать частым гребнем морги города и области в поисках неопознанного безволосого трупа, а психушки и приемники-распределители — в поисках живого объекта. Потом задал неожиданный вопрос:
— Сколько у тебя надежных людей? Полностью надежных?
Руслан, проведя ночь за беседой с Эскулапом, рассчитывал поспать во время перелета в город — и просчитался. Над Ладогой, где тихая погода редкость, вертолет попал в жестокую болтанку. Суть вопроса Руслан понял не сразу: