Логово
Шрифт:
Пасечник тяжело пыхтел, расстегивая одной рукой брюки, а второй небрежно пресекая все ее попытки к сопротивлению. Внутри его при каждом вдохе-выдохе что-то легонько побулькивало, и это было самым отвратительным, — отвратительнее, чем рука, лезущая ей в промежность.
А потом…
А потом она расхохоталась. Истеричным смехом. У этого гиганта, у этого человека-горы мужское хозяйство оказалось более чем скромных размеров. Хуже того, не желало приходить в рабочее состояние. Наташа хохотала.
Ладонь хлестко
— С-с-сука… — прошипел Пасечник. И сменил тактику.
Он навис над ней, широко расставив колени, и давил на голову с неумолимой силой гидравлического пресса, придвигая, прижимая к… От запаха мутило.
— Давай, давай! Иначе ручкой от швабры вы…у. На всю длину.
Мелькнуло: вот он, шанс! Вцепиться зубами, стиснуть… Она понимала, что любой великан там уязвим, но не могла… Не могла, и всё.
Голос раздался неожиданно. Спокойный, резко контрастирующий с их шумной возней.
— Достаточно. По-моему, ясно, — девушка вас не хочет.
В дверях стоял Руслан.
Пасечник мгновенно очутился на ногах. Отскочил в дальний угол комнаты. Он был смешон — всклокоченный, торопливо поддергивающий штаны. И он был страшен. По крайней мере, посмотрев на его искаженное, бешеное лицо, и на громадную фигуру (на таком фоне Руслан казался мальчишкой-подростком), Наташа поняла одно: сейчас он будет убивать. Не одного, а двоих. Без всяких сексуальных игрищ.
Руслан стоял неподвижно.
Пасечник кое-как застегнул верхнюю пуговицу и медленно двинулся к нему.
Наташа завороженно смотрела на них, почему-то даже не подумав воспользоваться долгожданным шансом.
«Почему он не стреляет? Эту гориллу в жизни не одолеть голыми руками! Пистолет! У него обязательно должен быть пистолет! Стреляй же!!!» — хотела крикнуть она. Не успела.
Пасечник ударил — ей показалось, что ударил, но наверное, то был ложный замах, а настоящего она толком не увидела, не успела рассмотреть — и все кончилось.
Огромное тело рухнуло на паркет. И стало подниматься — медленно, как при рапидной съемке. Пасечник пытался встать на четвереньки — и ничего у него не получалось, руки и ноги разъезжались. Руслан оказался рядом — двумя какими-то танцующими, скользящими шажками. Лицо было удивленным. Ударил ногой без замаха — в висок. Наташе послышался хруст кости. Она зажмурилась и только через несколько секунд раскрыла глаза.
Пасечник лежал неподвижно. Ей казалось что всё это лишь притворство, что сейчас он вскочит, и расхохочется своим похабным смехом, и весь кошмар начнется снова…
— Нокаут, — констатировал Руслан. — Но череп у парня… Из базуки не прошибешь. Вы в порядке? Ничего не сломал, не отбил?
Голос у него звучал по-прежнему спокойно и слегка равнодушно. Даже дыхание ничуть не сбилось. И Наташа скорее от этого тона, а не от того, что наблюдала
Она попыталась что-то сказать, — распухшие, окровавленные губы повиновались плохо — Руслан не понял, повернулся к ней, посмотрел вопросительно.
Наташа сдернула покрывало с дивана, торопливо прикрылась. И с трудом заговорила, старательно артикулируя звуки. Вопрос прозвучал странный и неожиданный. Руслан, по крайней мере, его не ожидал.
— Как вы сюда вошли? — спросила Наташа.
— Самым незаконным образом, — вздохнул Руслан. — Через балкон, балконную дверь и соседнюю комнату.
Говоря, он достал из кармана ремень с хитрой застежкой, столь хорошо знакомый Наташе (она неприязненно поморщилась). Ловко стянул запястья Пасечника. Достал второй, примерился к лодыжкам… Но сам внимательно поглядывал на нее.
— Дело в том, что ваша соседка слева никак не может въехать в свою новую квартиру. Женщина она пожилая, небогатая, получила по очереди, из губернаторских десяти процентов, денег на ремонт нет, а как сдают сейчас жилье, сами знаете, пол — голый бетон, стены — штукатурка, ни плиты, ни сантехники…
Руслан говорил и говорил, сообщил еще массу ненужных подробностей, прекрасно зная, что слова сейчас — не главное. Сейчас важно говорить как можно больше, и всё равно что, лишь бы тон был ровный, успокаивающий…
— В общем, неделю назад бабуля сдала квартиру на полгода, не за деньги, а за приведение в жилой вид. А я снял. Только вот всё не соберусь ремонт сделать…
Он притворно вздохнул, следя за реакцией Наташи. Незамысловатой шутке она не улыбнулась, но глаза мало-помалу переставали напоминать глаза загнанного зверя.
Потом она заговорила, и Руслан понял, что достиг цели — женщина немного успокоилась. И обрела способность логично мыслить. Причем на удивление быстро.
— Но ведь балконы у нас не смежные… — сказала Наташа.
— Ну-у-у… По смежным и дурак переберется. А вы попробуйте вот так…
И он резко сменил тон:
— Вам стоит принять душ и переодеться, Наталья Александровна. И можете не спешить. Мне надо потолковать с этим загадочным незнакомцем.
Он легонько пихнул ногой спеленатого человека. Тот пошевелился и невнятно замычал.
— Какой он незнакомец… Это Пасечник. Шофер Москальца.
— Москальца-а-а… — протянул Руслан задумчиво. — Вот оно что… Тем более стоит потолковать. Тет-а-тет, как мужчина с мужчиной.
Она поняла, что ее бесцеремонно выставляют Хотела возразить — что-то там этот урод говорил про Андрея, на что-то намекал, надо обязательно выспросить… Но кошачьи глаза Руслана смотрели холодно и твердо. Никакой он не благородный спаситель, подумала Наташа. Так сложилось, что зачем-то я ему нужна целой и невредимой. В общем, даже ясно, зачем.