Локация
Шрифт:
«Она там, высоко, и ей хорошо…»
В мозгу, в памяти, словно вызрела кислотная железа, которая сочилась и ела голову, стоило на неё чуть надавить. Но Андрей, выгрызая землю, вспоминал, надеясь, что пережитый заново ужас поможет ему решиться на задуманное…
Костёр почти прогорел. Угольки, объятые огненным нимбом, походили на сваленные в кучу сердца, разбитые, страдающие… Ветер усиливался. Ночной лес качал свои волны едино и гармонично, подобно дирижёру, и гулкая песня его, будто церковный хор, веяла покоем и проникала в самые глубокие недра души…
Как всё это вышло? Глупо и банально, как в штамповых детективах: в неудобное время и в неудобном месте совсем некстати оказался роковой выступ.
Две недели назад Андрея отчислили из университета за хилые
Это случилось бы гораздо раньше, если бы не старания Даши, которая всеми средствами заставляла его не забывать учёбу и лечила от компьютерной зависимости: уговаривала ласкою, силком оттаскивала от дисплея, выбрасывала диски с играми, прятала ноутбук, делала вместе с ним его курсовые, успевая и свои выполнять, хлопотала перед преподавателями, деканом и ректором за его оценки. Она повышала голос на Андрея, но не кричала, не закатывала ссор, истерик, нет. Это было нечто иное – то, что нельзя было принять за колючую обиду и злобу, на кого-то направленную. В её пререканиях слышались, скорее, укоризна, грусть… и, всё же, обида, но такая милая и трогательная, какая присуща только детям. Она не сердилась подолгу. Видя бесполезность этого подхода, она в следующую секунду могла обнять, улыбнуться и сказать, что всё у них будет хорошо и вдвоём они справятся со всеми невзгодами – очень искренне…
А вот Андрей воспринимал её действия в штыки, бушевал грозою, бил мебель с посудой, уходил из дома, воображал себя мучеником, которому не нужна ничья помощь, который требовал оставить в покое, хотя сам же в трухлявой душе своей был доволен тем, что Даша в очередной раз разобралась с его проблемами или, прильнув к нему, прошептала слова утешения и поддержки. В общем вёл себя неблагодарной тварью. Но никогда не поднимал на Дашу руки.
В итоге Андрея, всё-таки, выгнали. И Дашиной вины тут не было – она отдавала любимому все возможные силы и свободное время. Никто на её месте не справился бы лучше. Более того, другая давно бы опустила руки и бросила б его. И правильно бы сделала, потому как Андрей, это растение, этот меланхолик, которому на каждом шагу надо было утирать сопли, получая взамен лёд, не заслуживал такой заботы.
Двери ВУЗа для Андрея захлопнулись, то есть, будущее пошло под откос (как будто до отчисления оно ему светило!), и поэтому игрок с горя начал упиваться кровью ЗD-шутеров до мигрени: качал их из Интернета, не жалел оставшихся денег на новые диски, сменял одну виртуальную роскошь другой, пистолеты – ракетницами, людей – монстрами. А голод вампира не утихал – становился безумнее. Сна не хватало для восполнения энергии, потому пробуждался он всегда со сверлом в голове… И снова к компьютеру – рвать, расстреливать, сжигать вымышленных врагов и себя вместе с ними.
Эта депрессия стала для Андрея бездной: с каждым днём он проваливался глубже и глубже, хотя казалось, что вот он, предел, и хуже быть уже не может. И Даша, вынужденная смотреть, как он разлагается, безуспешно сопротивлялась медленной смерти любимого человека. Андрей тогда впервые как-то раз увидел, что у неё было заплаканное лицо…
Настал тот день, когда всё случилось… Проснувшись поутру со своей мерзкой подругой – головной болью – он полез в Сеть. Откопал несколько свежих новинок. Взял на заметку. Пошёл в магазин… Из всего списка в ассортименте имелась только одна… Купил… Вернулся домой… Врубил ноутбук… Загрузил… Начал играть… До самого вечера, почти ничего не ев, разве что пил кофе. На слова Даши не реагировал. Вещь оказалась по-настоящему аппетитной, вожделенной, затягивающей, лучше всех предыдущих. Правда образовалась крайне раздражающая ситуация: он застрял на уровне. Третий час спотыкался на одном и том же… Естественно, бешенство захлёстывало, подступало к сухому горлу, заставляя дрожать тело. В конце концов, нити внутри лопнули, и он перевернул к чёрту этот стол с компьютером, заорал на всю квартиру, обругал вдоволь весь свет и угомонился. Сел отдышаться… Ноутбуку повезло: стол находился рядом с диваном, и посадка была мягкой. Прибежавшая на крик Даша ни этому припадку, ни спасению компьютера явно не обрадовалась.
Игрок укротил остатки гнева, собрался с мыслями. Поднял опрокинутый стол. Поставил ноутбук на место и запустил неподдающийся уровень заново…
И вот получилось! Да! Заковыристая ступенька миновала! Осчастливленный Андрей с нетерпением повёл своего героя дальше…
Но вдруг – экран погас… Началась перезагрузка… Андрей онемел… Преодолённый этап он не сохранил. А Даша просто подошла сбоку и нажала на клавиатуре кнопку сброса.
Он повернул голову к ней. Рот его приоткрылся. Несколько мгновений во взгляде не отражалось ни грамма одушевлённой материи…
А она смотрела на него с жалостью и ласковым укором, как на дитя, безо всякой злобы. Молчала, но зелёные очи пели, блестели, звенели… Весна, капель и солнце… Её хрупкие руки легли ему на плечи. Вот-вот она спустится с небес, обнимет, коснётся губами щеки – повеет оттепелью – и вновь промолвит на ухо нежно, что всё у них будет хорошо и вдвоём они справятся со всеми невзгодами – очень искренне…
Странное ощущение того, как горячее от чувств тело отделяется от холодного мозга. Предупреждающая мысль помчалась вслед за алым порывом эмоций, бежала почти вплотную, но не уберегла. Андрея пружиной бросило вверх, и он неистово толкнул Дашу обеими руками. Её откинуло в дверной проём. Грохот падения…
– Дура!.. Ы-ыр-р-ра-а-а-а-а!!!
Андрей взвыл, завертелся, замаячил туловищем в разные стороны, словно не зная, куда себя девать. Потом схватил стул и разломал в щепу о пол … Рухнул на колени… Более менее успокоился. Упёрся ладонями в бёдра и стал покачиваться взад-вперёд… Губы крепко сомкнулись, челюсти и мышцы лица дёргались… Глаза злобно и беспорядочно постреливали во все уголки комнаты. На Дашу не глядели…
– Дура!.. Вечно лезет, куда не просят…
Он подполз к ноутбуку и опять включил игру. Ждал с несносным нетерпением, пока та загрузится… Пальцы нервно барабанили стол. Мимика то и дело трещала искрами от напряжения. Но Андрей старался убедить себя, что все его жесты легки, раскованны, ненатужны, что ничего особенного не произошло, а Даша будет впредь знать своё место… Он водил головою туда-сюда, теребил взором жилое помещение, неуверенно считая себя свободным от всяких домыслов, так и не решаясь взглянуть на Дашу…
«Наконец-то!» – Андрей увидел, как на дисплее появился его персонаж, человеческая фигура в полный рост, открылась просторная локация, вспыхнули индикаторы здоровья, энергии и брони.
Из всех нор подземелья тут же полезли мёртвые – омерзительные, как и их логово, неуклюжие твари, самые слабые в игре. Но сейчас их было не просто много – они кишели! Они текли густой грязью, давя друг друга. И нужно было перебить их до последнего, дабы обрушилась стена, открыв проход…
Андрей извёл на мертвецов весь запас магии, всадил в них все стрелы из арбалета, не подпуская к себе. Сражение не задалось с самого начала, даже на дистанционных атаках: при столь сплошной армаде, прущей отовсюду, он умудрился несколько раз промахнуться. Затем перешёл в ближний бой… Да что за напасть!.. Он пропускал удар за ударом. Ржавые клинки резали ему руки и ноги, грудь и спину – лишь доспехи спасали. Но и они мялись под натиском стальных полос и клювов. А игрок не успевал уклоняться и отражать неминуемую гибель. С каждой секундой выходило всё хуже и хуже. Андрей, мастер по прохождению, никогда доселе не падал так низко. Он словно впервые уселся за компьютер.
И в какой-то момент он вдруг понял:
«Не получается!.. И не получится!..»
Растерянность и страшное желание винить кого-то – то ли себя, то ли весь мир. Словно внезапное осознание своей неспособности усладить девушку в минуты такого откровенного и ответственного любовного полёта. Андрей больше не чувствовал, как прежде, гладкую поверхность мыши и решётчатый рельеф клавиатуры. Ему не удавалось слиться с игрой, стать с ней единым целым, поверить в её реальность. Он уже не видел ни захватывающей Вселенной, ни живого героя с его волнующей судьбой. Перед Андреем горела только…