Локаин
Шрифт:
– Без куртки ты привлекаешь внимание прохожих. Уже холодает. Ну и мне как- то неудобно, что ты в одном и том же, – тянет смертная. – Да и некому посмотреть на меня со стороны. А я хочу платье. И куртку. И шарфик.
– Эх… женщины… – смотрю в её хитрые глаза. – Ладно. Только покупать ничего не надо. Я скопирую то, что нам понравится.
– Это нечестно!
– Это экономно. Ты же мало получаешь.
Но в многочисленных магазинах меня ждало серьёзное испытание.
– Ты чудесно выглядишь, – пытаюсь ускорить процесс выбора
– Нет, оно меня полнит.
– Ни капельки.
– Конечно! – обижается почему- то женщина. – Меня полнят пирожки, которые я с тобой за компанию ем.
– Ты успеваешь съесть буквально парочку, пока я за стол не сяду. И потом ты больше тратишь калорий, пока готовишь, – спорю в ответ. – Поверь мне. У меня хороший глазомер.
Тысячелетия общения с людьми показали, что человечество склонно к лишним комплексам.
– Я просто стесняюсь. Оно слишком облегающее.
– Хорошо. Тогда выбери вот это мешковатое.
– Ну уж нет. В нём я похожа на корову.
Я со вздохом копирую мужскую одежду, которую выбрала Ольга. Да, хороший вкус. Странно не следовать ему.
– Послушай, милейшая, я сделаю тебе дома все эти платья, – вбираю информацию о нарядах, проводя рукой, – и ты потом окончательно решишь.
– Не торопи меня.
– Мне уже надоело. Это десятый магазин, – скриплю зубами, но держусь пока.
– Ладно. Нет в тебе эмпатии.
Ольга повинуется, загоняет меня снова в кулон, чтобы переодеться. А потом я чувствую пустоту и тишину… сердце и дыхание не слышны… видимо, моя темница упала с шеи смертной.
– Ольга! Оля! – зову на всякий случай, забыв про свои меры предосторожности. – ОЛЬГА ДМИТРИЕВНА!
Спустя какое- то время ощущаю, что кулон подобрали. Но это не та женщина! Чужие руки несут меня куда- то.
– Застёжка сломана, – мелькают чужие мысли.
– Ничего себе. Серебро- то очень старое, – слышу размышления какого- то мужчины.
Судя по всему, чинят цепочку. Потом понимаю, что у меня безумно чешется нос. Нет, я не хочу наружу! Бам! Выпадаю на ламинат перед незнакомкой. Она испуганно отскакивает в сторону. Чихаю проклятые долгие пять минут.
– А вы, собственно, кто? – новая хозяйка обсидиана озадачена, но не сильно напугана.
– Конь в пальто, – у меня задача сейчас ей максимально не понравиться.
У этой дамы очень хищный взгляд. Внимательно меня изучает. Ну уж нет. Я устал от этой свистопляски. Я хочу к Ольге, туда, где хорошо кормят и не командуют.
– Уважаемая, сейчас отнесите, пожалуйста, кулон туда, где взяли, – стараюсь говорить вежливо.
– Это сон? Это какая- то магия?
– Сейчас не время для вопросов.
Чёрный камень на ее груди пытается сковать мою волю. "Нет, – транслирую ему. – Это не чистая душа. Мы ей служить не будем".
– Успокойтесь, – чёрт, первый приказ прозвучал.
Я веду себя тихо, но внутри всё равно клокочет мой привычный коктейль из недоверия, ненависти и презрения.
– Скажите,
– Хведрунг, – я не лгу, это одно из моих многочисленных имён.
Брюнетка допускает ошибку. Подходит слишком близко и касается меня. Я чувствую её странные и похотливые мысли. Не даю женщине произнести очередной приказ. Хватаю её за горло и требую:
– Я сказал: верни меня на МЕСТО!
И вот мы с незнакомкой бежим по улице. Она – потому что теперь точно испугалась меня до потери пульса. Я – потому что нельзя отставать от обсидиана.
– Хвед! – слышу крик Ольги.
– Назад! – командую слабовольной и неудавшейся хозяйке. – Отдай кулон этой женщине!
Дрожащая брюнетка отдает мою тюрьму Оле.
– Спасибо, – моя подруга такая добрая, я бы убил за то, что взяли без спроса мою вещь.
Теперь я обнимаю смертную.
– Я так испугалась, – шепчет Ольга мне в плечо. – Все магазины обошла. Думала, уже не увидимся.
– Ты Маша- растеряша, – бурчу в ответ.
7
– Кофе вредно, – конечно, Ольга меня не спрашивала, – особенно для сердца.
– Тебя так послушаешь, так и жить вредно, – отмахивается женщина.
Мы стоим перед маленькой будкой, в которой выдают всякие напитки с собой.
– А то. Это вреднее всего, – хитро щурюсь.
– Ладно. Тебе что заказать?
– Стакан молока.
– Мне, пожалуйста, капучино и стакан молока.
Садимся на лавке. Соприкасаемся плечами. Не хочу отодвигаться. Тяну понемногу из смертной негатив, который она набрала на работе. А что? Ей легче на душе. Мне тёмная энергия только помогает. Скажем так, это мой бодрящий кофе.
– Это что за идиллия? Я вам не помешаю?
Над нами вырос брюнет с карими глазами. Он упёр руки в бока. Моя спутница ёжится при виде незваного гостя. Я ощущаю её ненависть, неловкость, обиду.
– Куда шёл? – поднимается она с лавки.
– На свидание.
– Отлично, Илюша. Туда и иди дальше.
– Нет уж. Объясни, кто это?
Я тоже встаю и синхронно с Ольгой подхожу к нахалу.
– Я тебе не должна ничего объяснять.
– Хороша мать! – выплевывает со слюной отвратительные слова Илья. – Год только прошёл со дня смерти дочери. А ты уже скачешь по мужикам!
– Нет, милейший, – подношу палец к его губам, затыкая фонтан злости, – ты сам по бабам побежал.
Да, вижу обрывки его воспоминаний… это бывший муж Ольги. Изменял ей. Айяяяй… я вот женам никогда… ну, один раз. С конём. Ой да ладно. Это долгая история!
– Да кто ты такой?! – мужчина толкает меня.
Изменники чаще всего – патологические ревнивцы.
– Я не собираюсь падать до вашего уровня, то есть ниже плинтуса, – парирую.
Но Илья еще и патологический придурок. Его кулак уже летит к моему лицу. Да кого ж мы тут собрались бить? Легко уворачиваюсь. Блокирую новые удары.