Локальная метрика
Шрифт:
— Весело тут у вас, в городе! — заорал, перекрикивая двигатель, неизвестный.
— Обхохочешься, — мрачно сказал я в ответ.
— Громче, не слышу!
— Да! Весело! — прокричал я. — Чисто цирк!
— Добавим огоньку!
Водитель тормознул так, что я едва не врезался башкой в какое-то железо, откинул люк и, привстав, выставил в него пулемет.
— Там автомат есть, бери, не стесняйся! — щедро предложил он и шарахнул куда-то в темноту длинной очередью.
Я воспользовался любезностью, не без труда вытащив в тесноте из-под своей задницы длинное «весло» старого «калаша». Откинул лючок, высунулся —
— А-а-а, бля! — негероически завопил я, валясь обратно на сиденье.
— Вот падла прыгучая! — водитель извернулся в своем люке и шарахнул из ручника в сторону. — Ага, получил!
Я рискнул вылезти снова — и в свете фар увидел разбегающихся в разные стороны собак. Площадь перед собором быстро пустела. Собачьих трупов осталось немало, но ни одного достаточно большого и чёрного я, к сожалению, не увидел.
— Противник деморализован и в панике оставляет поле боя, — прокомментировал он. Будем считать это победой. В тактическом, конечно, смысле. Борух.
— Что?
— Борух — это я. Майор Мешакер. Будем знакомы.
— Артём. Писатель неопределенных занятий.
— Серьёзно? Настоящий писатель?
— Серьёзно? Настоящий майор? — в тон ему ответил я.
— Ну, есть нюансы, — признался он, — но, в целом, скорее настоящий, чем нет.
— Вот и у меня та же фигня.
— Ладно, подробности потом, — деловито заявил майор, — а сейчас давай посмотрим, кто на колокольне хулиганит.
Чувствовалось, что неизвестный звонарь подвыдохся — удары колокола стали реже, ритм сбивался. Мы с майором вылезли из машины — я, наконец, опознал её как старую БРДМ-ку, — и подошли к воротам собора. Навстречу нам сползала по ступенькам, волоча задние ноги и повизгивая, крупная лохматая собака. За ней оставался кровавый след. Военный достал из кобуры пистолет и, вздохнув, выстрелил ей в голову. Одиночный выстрел гулко раскатился по площади.
— Я так-то собак люблю, — сказал он с сожалением, — но…
Толкнул дверь — она оказалась заперта. Постучал рукой, попинал ботинком, грохнул несколько раз прикладом — реакции не было.
— Открывайте, эй! — заорал я из всех сил, но тщетно.
— Да чёрта с два они нас слышат, — сказал майор, — оглохли, небось, уже от своей звонилки.
Двустворчатые массивные двери собора не располагали к взлому — толстые, деревянные, с железными накладками, на массивных кованых петлях. Такие только взрывать. Но у военного было другое мнение.
— Один момент, — он резво побежал к своему броневичку и ловко залез туда через задний люк. Где только раздобыл такую древнюю трахому? Это же как бы ни пятидесятых годов модель.
БРДМ-ка рыкнула мотором, хрустнула раздаткой и небыстро, но целеустремленно полезла по ступенькам. Острый угол бронированного носа ударил в середину дверной створки — и просто расколол её пополам. Одна половина повисла на петлях, другая — на внутреннем засове. В образовавшуюся щель вполне можно было пролезть даже самому толстому священнику.
Впрочем, нам достался какой-то худой. На рычаге колокольного привода болтался совсем не впечатляющей комплекции батюшка. Молодой, невысокого роста, в драном подряснике, он тянул кованый рычаг вниз всем весом. Сверху раздавалось могучее «баммм». На противоходе рычаг его отталкивал, но тот
— Всё, хватит, ну, кончай уже! — майор решительно поймал за плечо кинувшегося на очередной приступ рычага батюшку. Тот обвел нас невидящим взглядом, дёрнулся к приводу, но Борух держал крепко.
— Все, кто мог, уже услышали, — сказал я, — и это как раз мы. Вряд ли вы сегодня соберёте аншлаг.
— Эка его заколбасило-то! — сказал Борух с уважением. — Упёртый мужик!
Подхватив священника с двух сторон, вежливо, но крепко, мы повлекли его к выходу. На ступеньках он остановился, покрутил головой, и вдруг отчетливо сказал: «Демоны!»
— Кто, мы? — обиделся Борух. — Сам ты…
— Демоны пришли, — сказал батюшка решительно, — адские псы. Чёрные птицы. Последние дни настали.
На этом заявлении силы его покинули, и он повис у нас на руках в полубессознательном состоянии. В люк машины его пришлось затаскивать буквально волоком. Устроив найдёныша на свёрнутом брезенте в кормовом отсеке, майор с облегчением полез руль.
— Придержи его там, писатель! А то он, неровен час, опять звонить побежит… Вон, демоны ему мерещатся…
— Если честно, насчёт демонов, — неуверенно сказал я, — уже готов скорректировать свою картину мира.
— Вот не надо этого! — укоризненно сказал Борух. — Береги рациональное в себе. Пригодится. Слушай, а есть у тебя какой-никакой ППД 3 ? А то я тут, можно сказать, приезжий…
— Да, засквотил 4 явочным порядком нечто вроде крепости… Практически феодал теперь. Барон Рыжего Замка.
— Крепость — это именно то место, где бы я хотел очутиться!
3
ППД — пункт постоянной дислокации.
4
«Засквотить» — от «сквоттинг» (англ. Squatting) — акт самовольного заселения покинутого или незанятого места или здания.
— Приглашаю!
Заглушив мотор и оглядевшись, майор уважительно покивал:
— Мощная цитадель. Сюда человек тридцать бы гарнизону… Со средствами усиления, конечно. Вон там миномётик поставить, тут — пушечку противотанковую, или расчет с ПТР…
— Чего нет — того негде взять, — пожал плечами я, — давай попа в дом оттащим, а то как бы он не простыл в тряпочке своей. Не май месяц.
Действительно, священника уже изрядно потряхивало — то ли от холода, то ли от нервов. Зато он почти пришел в себя и вылез из бронемашины сам, хотя посматривал вокруг диковато, периодически встряхивая головой, будто отгоняя морок. В донжон мы его отвели под руки, усадили в кресло перед потухшим камином и всунули в руку полный стакан вискаря.