Локи
Шрифт:
Она также поняла, что прямо сейчас рассматривает эти чёрные и золотые татуировки на его загорелой коже, почти на уровне её глаз, когда он наклонился поближе.
На рынке она решила взять только одно его кольцо.
Она рассматривала это как сувенир из Катманду, где у неё не было возможности украсть что-то более ценное, по крайней мере, лично для себя. Возможно, даже сувенир конкретно от этого человека, поразившего её своей уникальностью в том море тел, блуждающем по улицам Катманду рядом со старыми ступами [2] , и не только
2
Ступа — конусообразный памятник над останками Будды, архатов и великих людей.
Само кольцо заворожило её.
Казалось, оно мерцало на его правой руке, где он носил его на среднем пальце. Оно выглядело как настоящее золотое кольцо, возможно, с примесью какого-то другого метала, и украшавшие его руны были красивыми, окрашенными в глубокий чёрный цвет и вырезанными с невероятной точностью.
Она была уверена, что Фонзо мог бы сбыть кольцо для неё. Он мог бы даже продать его на аукционе, если оно окажется подлинным антиквариатом.
Если выяснится, что оно ничего не стоит, то она просто оставит его себе.
Или отдаст Майе.
Теперь же она смотрела на обладателя кольца, гадая, как, чёрт возьми, он её нашел. По правде говоря, она даже не думала, что он почувствовал, как она стянула кольцо. Ей удалось сделать это, пока он рассматривал лавку со статуями, сделанными из различных кристаллов и кварца.
Он даже не взглянул на неё, когда она осторожно сняла кольцо с его пальца.
Но он, должно быть, почувствовал что-то.
Он также, должно быть, преследовал её, как пешком, так и на такси или авторикше, и догнал её уже в аэропорту.
Неужели он действительно купил билет до Лос-Анджелеса — или даже просто до Бангкока — из-за дурацкого кольца? Это было Кольцо Всевластья или что-то в этом роде?
Или это какая-то семейная реликвия?
Угораздило же её украсть дурацкую вещицу, которая, оказывается, имеет для него такое большое значение, что ему хватило дури последовать за ней в самолёт и попытаться вернуть украденное.
— Прощу прощения? — Лия одарила его самой обезоруживающей улыбкой блондинки, делая свой взгляд пустым. — Мне очень жаль, но я думаю, вы с кем-то меня перепутали.
Зелёные глаза смотрели на неё в упор.
Они даже не моргнули.
— Нет, — сказал он. — Я точно не перепутал.
Лия поджала губы и озадаченно посмотрела на него, сохраняя бесстрастное выражение.
— Извините, — сказала она, улыбаясь. — Я правда не узнаю вас. Вы на самом деле думаете, что мы где-то встречались раньше? В Непале? Или где-то ещё?
— Я в самом деле думаю, что ты сняла кольцо с моего пальца на рынке, как маленькая, хитренькая эльфийка, — ответил мужчина, и его улыбка не дрогнула под его жёсткими, проницательными глазами. — Я правда думаю, что ты непослушная, самодовольная, бессовестная воришка, и по совместительству опытная лгунья, и я бы мог схватить тебя и вытащить отсюда за волосы, и никто бы меня не остановил.
Он сделал паузу, всё ещё улыбаясь ей.
— Или, — произнес он, наклонив голову. — Я просто могу передавить тебе горло одной рукой, пока другой буду обыскивать тебя... или подожду,
Он снова замолчал.
— Или, — сказал он, улыбаясь чуть шире. — Я мог бы схватить тебя за лодыжки, поднять и встряхнуть... очень сильно... пока кольцо не выпадет из какой-нибудь щёлки или отверстия, в которое ты спрятала мою блестящую, очень важную, маленькую безделушку.
Лия моргнула, чувствуя, как бледнеет.
Затем её челюсти напряглись, пока она смотрела в эти светлые глаза.
Она не собиралась позволить какому-то фрику с психическими проблемами забрать один-единственный предмет, который ей удалось заполучить за весь день, и который на самом деле может чего-то стоить.
— Я боюсь, мне придётся позвать стюардессу, — вежливо сказала она, улыбаясь ему в ответ. — Вы, кажется, немного не в себе, если позволите сказать. Я не чувствую себя в безопасности, сидя рядом с вами. Возможно, мне даже придётся кричать об изнасиловании. И предъявить свой американский паспорт. И рассказать каждому, кто будет слушать, что мой отец работает в одном из посольств... и поэтому у меня имеется дипломатическая неприкосновенность.
Последняя часть, конечно, была ложью, но её паспорт говорил об обратном.
Лишь одна из многих привилегий работы на Синдикат.
Зелёные глаза напротив неё не мигали.
Он смотрел на неё с неподвижным выражением лица, и его губы всё ещё пугающе усмехались.
— Думаю, я могу кричать громче, чем ты, — сказал он ей. — Я также могу заставить тебя кричать... и стюардессу... и, возможно, пилота. Я не думаю, что ты полностью поняла, с чем имеешь дело, маленькая девочка.
Лия приподняла бровь и улыбнулась ему в ответ.
— Я действительно не понимаю, что вы имеете в виду, — приторно сладким тоном сказала она, лёгко нажав на кнопку вызова одной рукой и скрыв это от него ёрзанием на сиденье. — Но если вам нужна помощь в поиске того, что, по вашему мнению, вы потеряли...
— Я ничего не терял, человек...
— Человек? — она приподняла бровь, глядя на него. — А вы рыба?
Мужчина даже не моргнул.
— Верни его мне. Сейчас же. Я больше не буду просить.
— Я бы вернула, — сказала она, сочувственно улыбаясь. — Я бы правда, действительно сделала это... но я искренне не имею ни малейшего понятия, о чём вы говорите, сэр...
Она проследила взглядом, когда стюардесса подошла к их местам и склонила голову набок в немом вопросе, глядя то на Лию, то на её нового соседа. Женщина остановилась возле их ряда, слегка касаясь руками сидений по обе стороны от прохода.
Прежде чем она остановилась и заговорила, двигатели самолёта взвыли на более высокой частоте прямо перед, как самолёт начал движение назад. Он плавно откатывался от терминала и удаляющегося трапа.
— Могу ли я вам чем-то помочь? — вежливо спросила стюардесса. Она перевела свой взгляд на Лию, её глаза транслировали что-то вроде: «Если вам нужна помощь — моргните один раз. Если всё в порядке — два раза». — Кажется, это место свободно, сэр. Не могли бы вы пройти со мной до назначенного вам места в самолете?