Локотство

Белобородов Владимир Михайлович

– Так с чем пришёл?
– когда значительная часть снеди со стола благополучно была отправлена по её назначению, задал вопрос староста.

– Хотел узнать, зачем тебе корабль? И куда мог деться наш человек в твоей деревне?
– напрямую спросил я.

Протос выдержал паузу.

– Ну, на второй вопрос ответить не смогу. Найдётся ежели, сам всё тебе расскажет. Да и на первый твой вопрос большого желания отвечать нет... Токмо... сдаётся мне что ты знаешь зачем. Да и чего тут утаивать? Корабли испокон веков нужны были для ловли рыбы, торговли, да войны. Воевать

я ни с кем не собираюсь.
– Староста замолчал, подразумевая, что ответ на свои вопросы я получил.

– Что ж... Спасибо за трапезу. Пойду я.

– Раз уж зашёл...
– остановил мою попытку встать из-за стола Протос.
– Уехать я сегодня собираюсь. Дела появились. Да и твоего человека найти надо. Нехорошо как то получается....

Я смотрел на старосту, обдумывая ответ. С одной стороны вроде как свои условия сделки он выполнил, хотя вживую товар я ещё не видел. С другой... гораздо надёжней было бы дождаться скот и крупы. Опять же, сын то его здесь остаётся, а прав удерживать старосту у себя я не имею.

– Надо, значит надо...
– ответил я вставая.

– Может, продашь всё-таки амулет?

Я отрицательно покрутил головой.

Старостинские особо со сборами не торопились. Раскачались они, когда солнце уже далеко перевалило за отметку зенита. Два с лишним десятка северных жителей смотрелись довольно устрашающе. Угрюмые бородатые лица безразлично оглядывали исподлобья округу. Недовольство северян было вызвано некой фобией Толикама, выразившейся в усилении нашей стражи, как на стенах, так и у ворот.

Протос ради удобства передвижения не стал брать в дорогу повозку, а предпочёл навьючить поклажи на крупы лошадей. Впрочем, так как основную часть вещей он предпочёл оставить двум воинам охраны своего сына, то поклажи выглядели довольно скупо.

– Ну... до встречи, северный локот!

Насмешливую интонацию в тот момент я не ощутил.

– До встречи, - пожал я протянутую руку.

Протос улыбнулся и вставив ногу в стремя своего жеребца грузно сел в седло. Как только ворота крепости начали открываться, кавалькада тронулась вперёд. Следующие события произошли практически в доли секунды, словно старостинские не один раз репетировали. Один из остающихся воинов подхватил сына старосты и бросился в сторону отъезжающих. Второй, подхватив стоящий рядом щит, прикрывал бегущих от стрел сверху. Ближайшие к воротам всадники, выхватив клинки, направили своих лошадей на наших стражников, оттесняя их от ворот. Те, что находились в конце, перекинули щиты на спину. Только воины достигли всадников, тот, что нёс ребёнка, подбросил его старосте и виртуозно запрыгнул на одну из вьючных лошадей. Второй повторил его трюк. Рвущего поводья Протоса тут же окружили всадники. Происходило это уже на приличной для копытных скорости.

Нагло. Бесцеремонно и бесстрашно, Протос уходил от нас вместе с сыном и амулетом. Ошалевшая от нападения стража не смогла дать сколь либо приличного отпора, а выпущенные в спину стрелы только щёлкнули по щитам скачущих. Догонять их было не на чём.

– Красиво, - произнёс стоящий рядом Наин.

– М-да, - ответил я ему.
– Ещё бы рукой помахал.

Словно услышав меня, один из воинов Протоса, подняв над головой клинок, крутанул им несколько раз.

–

Можно было ожидать, - прокомментировал по возвращению произошедшее Санит.
– Я бы тоже нам своего сына не доверил. Да ещё в преддверии стычки с имперцами.

– Задним умом мы все сильны, - ответил Толикам.

– Ладно. Духи с ним. Амулетом этим, - поспешил я прервать спор в самом начале.
– Надо было ему в долг отдать. Что со стадом делать будем?

– Есть, - сострил Клоп.

– Не лопни, - Санит разлил разлил по кружкам настойку.

Некрасиво конечно пить в тихушку ото всех, только две бутылки привезённые Сухим, на несколько сот человек не делятся.

– Пока будем пасти под охраной, - вернул разговор в конструктивное русло Толикам.

– А потом?

– А там видно будет. Инурт задался вопросом: почему зверьё боится подходить к крепости?

– И?

– И... Говорит, что камни в земле лежат. Много. Как раз по той черте перед крепостью. Возможно из-за них.

– Давайте выкопаем и перетащим, - предложил Клоп, протянув руку за своей кружкой.
– И посмотрим.

– Я попросил Долта поймать какую-нибудь живность из магических, - ответил Толикам.

– А что ловить...
– Сухой взяв кружку, приподнял её, предлагая выпить.
– Одну из лошадей еле перевели через эту черту. И били, и тянули. До сих пор мечется.

– Угу, - поддакнул Санит, после того как опрокинул в себя напиток и выдохнул.
– Не знаю, откуда она в Загорной оказалось, но ту лошадь точно маги выводили.

– Тогда завтра и попробуем, - подытожил Толикам.
– Я вот тут думаю, а может ну его этих имперцев. Раз местные не хотят, то и нам влезать не стоит, - сменил он тут же тему.

Никто Толикаму отвечать не спешил. С нынешней позиции, то есть сытости и спокойствия, идея напасть самим на воинов империи не казалась такой уж хорошей. И, правда, народ стал отходить. Не стало уже той агрессии. Все при деле. Все увязли в бытовых мелочах. Войны уже не хотелось. Только... не забудет Империя о нас. Ой, не забудет...

– В зиму опять голод настанет, - наконец нарушил тишину Наин.
– Посеять много не успеем. Тяжело будет нетронутую землю пахать. Разве что под снег семена уложить, чтобы в следующий год быстрее взошли.

– Думаешь, от селян много взять сможем?
– Высказал сомнение Санит.

– Много, не много, а хоть бандитами себя ощущать не будем. Вроде как защитили. Так ведь и так придётся по деревням идти.

– Как бы не получилось, что имперцы нас потреплют, а потом селяне добьют.

– Потому и решать такое предлагаю, когда они здесь появятся. Если много будет, отойдём за стены крепости. Отсюда нас не взять. А мало, так испугом возьмём.

– Ага. Жуть, какие мы страшные.

– Ещё враг не пришёл, а мы уже обделались, - неожиданно зло произнёс Клоп.

– Смелый какой.
– Ухмыльнулся Санит.

– Да уж, какой есть. Зиму назад на орков горб гнул ради плошки дрянной каши. Нынешнюю зиму вообще с голоду пух. А сейчас настойку пью. Рыбой вон, какой ни разу не едал, закусываю. Дети на детей стали похожи. Бабы на баб. И если мне надо будет ради того чтобы всё осталось так же надрать задницу имперцам или селянам, то я даже задумываться не хочу.