Лола
Шрифт:
– Расслабься, - сказал он.
– А то больно будет.
Лола попыталась расслабиться. Как только ей это удалось, она почувствовала член Вадика. Он начал входить очень аккуратно. Боли не было. Только новые ощущения.
"Если бы я делала это со своим любимым человеком, я уверена, мне захотелось бы это повторить, - подумала Лола."
Вадик начал ритмично двигаться. Через сорок секунд он кончил.
Тем временем, Вадик лег на диван. Штаны он так и не одел. Наконец, Лола нашла в себе силы встать. Она посмотрела на Вадика: его потное тело лежало на диване и тяжело дышало. Маленький член был практически не виден среди зарослей лобка. Лоле было противно смотреть на пухлые стопы Вадика, с грязными ногтями и детским размером обуви. Она отвернулась. Оглядела комнату и пошла в ванну. Смывая с себя только прошедшие минуты, она прислушалась к ощущениям в заднем проходе. Они были абсолютно новыми. И даже приятными. Правда стоило ей вспомнить, что эти ощущения подарены ей тем человеком, который лежит в комнате на диване, а не ее парнем, которого она ужасно любила, и который ее бросил не понятно ради чего, ей сразу становилось плохо. И все приятные ощущения становились всего лишь новыми.
Лола вернулась в комнату. Ее взгляд наткнулся на пистолет лежавший в ногах Вадика. Она взяла его в руки. Ловко вставила обойму и передернула затвор. Прицелилась. Вдруг раздался выстрел. Вадик вскрикнул и схватился руками за член. Точнее, за те кровавые ошметки, которые теперь были там вместо его детородного отростка.
– Сука!
– Вопил он.
– Я убью тебя.
Лола перевела пистолет на его голову, и нажала на курок. Раздался выстрел. Тело Вадика дернулось и упало на диван. Стенка была заляпана кровью и кусочками мозга. Рисунок чем-то напоминал те картины, которые сейчас рисуют современные художники и называет искусством.
"А убивать не так уж и страшно, как писал Достоевский, - заключила про себя Лола."
Она надела свои джинсы. Скечерсы. Засунула пистолет в карман и побежала домой.
Когда пришел Лолин отец, она сидела в большой комнате перед
– Здравствуй папочка.
– Здравствуй милая.
– Ты меня сейчас трахнешь или попозже.
Отец подошел к дочери.
– Ну, зачем ты так?
– он сел рядом с Лолой.
– Давай же, трахни меня!
– Крикнула Лола, глядя в глаза отцу.
– Или ты слабак?
Отец дал пощечину Лоле.
– Никогда! Никогда не называй меня слабаком! Твоя мать называла меня так! Я накажу тебя. Сейчас я возьму тебя. А вечером придут мои друзья. И ты доставишь и им удовольствие. И пускай они мне только скажут, что ты не старалась.
Отец сорвал с Лолы майку и повалил девушку на спину. Поспешно стянул с себя брюки. Потом с Лолы. Его член уже был готов. И он с силой вошел в сухое влагалище Лолы. Девушке было больно. Даже Вадик был более нежен, об убийстве которого она теперь немного жалела, но не настолько, чтобы раскаиваться. Отец начал двигать тазом. А Лола протянула руку и взяла пистолет. Она приставила его к виску отца:
– Скажи пока, П-А-П-А.
– А?
– только и успел вымолвить ее отец. Кровь брызнула в лицо Лоле. Мертвое тело прижало ее к дивану. Она с силой скинула его с себя.
Зазвонил телефон. Лола сняла трубку:
– Алло?
– спросила она, утирая кровь с лица собственной майкой.
– Лола? Девочка моя? Как ты?
Это звонила мать Лолы. Четыре года назад она развилась с отцом Лолы и вышла замуж за англичанина. Дочь же оставила жить с отцом. Ровно четыре года назад, в день отъезда матери, для Лолы и начался кошмар, который она прекратила сегодня, выстрелив в висок своем отцу.
– Хорошо...
– тихо сказала в трубку Лола.
– Как в школе дела?
Лола не стала говорить, что закончила школу два года назад. Вместо этого она тихо сказала:
– Хорошо...
– Как папа?
– Хорошо...
– снова повторила Лола.
Мать не выдержала:
– Ну, почему ты все время повторяешь одну и ту же фразу?
– А я автоответчик...