Лоллипоп
Шрифт:
Лоллипоп как на крыльях взлетел по лестнице и сообщил маме и бабушке, что он переносит свой несправедливый день рождения на 1 апреля. Мама тихонько ойкнула.
– Так уж это необходимо, Лолли? – спросила она. – У меня, как на грех, с деньгами так себе, вряд ли подниму настоящий день рождения.
– Он должен быть, во что бы то ни стало, – сказал Лоллипоп. И ему не надо никаких подарков. Ни проигрывателя, ни велосипеда, ни электрической железной дороги, ни кожаной куртки. Ему бы только праздник с гостями.
Бабушка посчитала, что Лоллипоп не так уж много хочет. Ей тоже кажется, что несправедливый
– Троих ребят, если уж приспичит, – сказала бабушка, – позвать можно!
– Четыре, пять человек ещё кое-как разместятся, – добавила мама.
– От силы шесть, если худенькие, – сказала сестра.
– Двадцать пять – или совсем никого, – упёрся Лоллипоп.
– Тогда совсем никого! – воскликнули бабушка, мама и сестра.
Лоллипоп всё-таки отпраздновал свой день рождения. С гостями. Потому что 1 апреля стояла дивная погода, потому что Лоллипопа все в доме любили и потому что Смешанному Отто приходили в голову не только хорошие, а иной раз и гениальные идеи.
– Для чего, – сказал Смешанный Отто бабушке Лоллипопа, когда она покупала лапшу, – для чего у нас за домом огромный двор?
– Чтоб ковры выбивать, – сказала бабушка, – и ещё для мусоросборников и воробьёв.
– И чтоб дни рождения отмечать, – сказал Отто, – с гостями.
– Но об этом в правилах пользования домом ничего не сказано, – сказала бабушка.
– О воробьях там тоже ничего не сказано, – заметил Смешанный Отто.
– Тогда, пожалуй, спрошу у жильцов: не против ли они, – сказала бабушка.
Жильцы против не были. Кроме господина Рузика со второго этажа. Дворничиха поругалась с ним. Когда же препирательство результата не дало, госпожа Бирбаум сказала:
– Будем голосовать!
Всего в доме проживали – кроме Лоллипопа и его семьи, которая в голосовании не участвовала, – двадцать два человека. 21:1 – таков был итог голосования. В пользу Лоллипопа. Господин Рузика провалился с треском.
Первого апреля двадцать пять ребят собрались на заднем дворе. Госпожа Ляйтгеб распахнула настежь окно своей спальни, врубила проигрыватель на полную катушку и поставила Битлов. Господин Бирбаум притащил угольные брикеты и допотопную печурку-развалюху. Госпожа Бирбаум отвалила двадцать шесть пар франкфуртских сосисок. И к ним горчицы. А господин Бирбаум поджарил сосиски так, что они зарумянились и стали сочными. Дворничиха принесла три огромных бисквитных пирога и рулет «Венгерка». Всё собственного изготовления. Сестра навесила над мусорными баками и между столбами, где выбивали пыль, вместо верёвки праздничные бумажные гирлянды. Бабушка Лоллипопа на ящике из-под угля, принадлежавшем господину Рузика, соорудила настоящий лотерейный киоск. С билетами и призами. Причём каждый билет выигрывал: или карандаш, или точилку, или жвачку, или жестяную лягушку-квакушку.
Мама Лоллипопа, у которой в этом месяце с деньгами было так себе, выступила в роли массовика-затейника.
Праздник вышел грандиознейший! Господин Рузика хоть и закрыл окна, но праздничный гул всё равно проникал в его квартиру. Поэтому он спустился во двор и выразил своё недовольство.
– Это уже выше крыши, – шумел он, – барабанные перепонки могут лопнуть! Требую, чтобы дети прекратили галдеть и впредь веселились молча!
– Этот номер не пройдёт! – сказала дворничиха.
Она обошла с бумажным стаканчиком всех взрослых во дворе, а затем и в доме.
– Пожертвуйте самую малость! – просила она.
Смешанный Отто, бабуля, госпожа Ляйтгеб, Бирбаумы, а также другие жильцы внесли по нескольку шиллингов. Набралось столько, что хватило господину Рузика на билет в кино. Они направили его на центральную улицу. Там в одном кинотеатре как раз шёл фильм под названием «Долина молчания».
Больше празднику никто не мешал. Потом чуть-чуть заморосило. Самую малость. Бабуля прошлась по этажам, одолжила зонтики. Набралось десятка два. Бабушка раздала их ребятам, и они танцевали под зонтиками. Сверху, из окон лестничных пролётов, танец зонтов смотрелся изумительно красиво. Господин Бирбаум заснял его в цвете узкоплёночным киноаппаратом. Потом в своём киноклубе, на конкурсе узкоплёночных лент, он получил второй приз.
Когда дождичек прекратился, ребята закрыли зонты и почувствовали прямо-таки волчий аппетит. На праздниках почему-то ужасно хочется есть. Но сосиски уже были съедены, и бисквитные пироги подъели. На столе осталось три размоченных дождём бутерброда. И ребятам их не хотелось. Тогда Смешанный Отто принёс из лавки несколько коробок с шоколадной смесью и нугой. Да ещё пакетик с пряниками и пастилой. И ворох леденцов на палочке марки «LOLLIPOP».
Детям понравились нуга и смесь. Спросом пользовались пряники и пастила. «Лоллипопы» остались нетронутыми. Очевидно, мятный привкус не каждому по вкусу.
Один Томми взял леденец на палочке. Томми в празднике почти никакого участия не принимал. Только смотрел. Даже не танцевал. Эгон уже дважды спрашивал Лоллипопа, что это за хмырь с постной рожей – расселся под столбом и ни с кем не общается?
Томми всё время сидел под столбом. Он обсасывал леденец. «Лоллипоп» стал уже тонким и прозрачным.
– Лолли, – позвала мама, – будь так добр, займись немного Томми. Он какой-то очень неприкаянный!
Лоллипоп не мог тут же переключиться на Томми. Сначала надо было долить всем кока-колу, потом пройти почётный тур вальса с дворничихой, а потом Хайдегунда обучала его новой игре.