Лонг-Айленд
Шрифт:
– Почему ты улыбаешься?
– Твоя мать рассказала мне кое-что забавное.
– Про что?
– Про Лену. Но я обещала ее не выдавать.
Если они не стеснялись ей лгать, почему бы и ей не ответить им тем же?
Когда свет погас, она немного подождала, но затем, испугавшись, что Тони уснет, тронула его за плечо.
– Я еду в Ирландию, – сказала она. – Хочу навестить мать.
Тони не пошевелился.
– Я договорилась с мистером
– Когда?
– Скоро.
– Надолго?
– Матери в августе исполняется восемьдесят, я поднатаскаю Эрика, чтобы он меня подменил, а когда ему придет время поступать в колледж, вернусь на свое место.
Спустя некоторое время Тони что-то прошептал, но Эйлиш не расслышала. Она попросила его повторить.
– Ты обещаешь вернуться?
И сам вопрос, и жалобный тон ее удивили.
– Я сожалею обо всем, – продолжил Тони. – Я обо всем сожалею.
Она не ответила.
– Ты обещаешь вернуться? – повторил Тони.
– А ты не хочешь пообещать мне, что я никогда не увижу этого ребенка и что никто из твоей семьи не возьмет его на воспитание?
Он вздохнул.
– Я не знаю, что делать, – сказал Тони. – Тот человек – настоящий дикарь. И он действительно намерен принести младенца сюда.
– Я жду, что ты дашь обещание.
– Я сделаю все, что в моих силах.
– В субботу ты пойдешь с Розеллой на игру, а Ларри оставишь со мной. Ему я скажу, пока тебя не будет, а Розелле, когда вы вернетесь.
– Не слишком ли рано им говорить?
– Они должны узнать обо всем сейчас.
В субботу, когда Тони с Розеллой ушли, Ларри явился на кухню, жалуясь, что его не взяли.
– Ты нужен мне здесь.
– Зачем?
Жестом Эйлиш велела сыну идти за ней в гостиную.
– Что случилось? – спросил Ларри.
– Это касается твоего отца.
– Я все знаю.
– И что же ты знаешь?
– Я поклялся хранить тайну.
– Кому?
– Всем.
– И что это за тайна?
– У него есть любовница.
– Кто тебе сказал?
– В воскресенье за столом они сильно поссорились, потому что дядя Энцо и дядя Мауро смеялись и отпускали шутки. Дядя Энцо изображал мужчину с младенцем на руках. А когда тетя Лена поняла, о чем он шутит, она встала и ушла, и с тех пор дядя Энцо ночует у бабушки.
– У твоего папы нет любовницы.
– Я так и думал, но они утверждают обратное.
– Просто у одной женщины будет ребенок, и твой папа – его отец.
– Значит, она его любовница.
– Она не его любовница и никогда ею не была. Он работал в их доме.
– И у них будет общий ребенок?
– У нее. Муж женщины говорит, что не оставит
– И что ты будешь делать?
– Я еду в Ирландию. Пятнадцатого августа моей матери исполняется восемьдесят, и я хочу присутствовать на ее юбилее, но уеду я прямо сейчас.
– Папа с тобой едет?
– Конечно нет.
– А мне с тобой можно?
– А ты хочешь?
– Да. Я знаю только одну из своих бабушек и хотел бы познакомиться со второй.
– Розелла тоже думает, что у папы есть любовница?
– Нет, они не знали, что я слушаю их разговор, а Розелла ушла домой заниматься.
В ожидании Тони с Розеллой Эйлиш внезапно осознала, что больше всего боится предстоящего объяснения с дочерью, которая была очень близка с отцом.
Услышав, что Тони подъехал, она подождала немного, затем отправилась в комнату Розеллы.
– Я знала, что-то не так, – сказала дочь. – Но не могла понять, что именно. Ты уверена?
– В чем?
– Что этот человек точно не…
– Он не шутил.
– И ребенок папин.
– Так они говорят.
Розелла присела на край кровати.
– Лучше бы я этого никогда не слышала. Звучит глупо, но это так.
Она заплакала.
Когда Эйлиш сообщила дочери, что Ларри едет с ней в Ирландию, Розелла заявила, что тоже с ними поедет.
– Я не хочу здесь оставаться. Но моя стажировка заканчивается в конце июля.
– Тогда и приедете оба.
Они посидели молча, потом Эйлиш отправилась на поиски Тони.
– Розелла и Ларри едут со мной в Ирландию, – сообщила ему Эйлиш. – Я лечу в конце месяца, они позже. Возможно, нам придется взять кредит в банке.
– Значит, все решено? – спросил Тони.
– Все решено, – ответила она таким тоном, словно общалась с клиентом в мастерской.
– А меня никто не хочет спросить?
– Нет.
В дверях возникли Розелла с Ларри.
– А если я скажу, что не хочу, чтобы вы уезжали? – спросил Тони.
– Ты – единственная причина всего, – ответила Эйлиш. – Мне было нелегко рассказать об этом детям.
– Я уже сказал, что сожалею.
Тони посмотрел на Розеллу, затем – на Ларри.
– Я сказал вашей матери, что обо всем сожалею.
– И мы сожалеем, – отозвалась Эйлиш. – А с понедельника займемся сборами в дорогу.
Розелла зашла в комнату и обняла отца. Ларри посмотрел на мать, и она жестом велела ему присоединиться. Эйлиш стояла в стороне, наблюдая за ними, ожидая, не попытается ли Тони отговорить их от поездки, не заставит ли детей пожалеть себя, ведь его они с собой не звали.