Лора

Бракен Александра

Лора отвела Майлза в сторонку.

– Как только ты всех предупредишь, постарайся убраться с Манхэттена, – приказала она. – Если что-то случится, и ты там застрянешь, то окажешься в самом эпицентре…

– Не окажусь, – остановил ее Майлз. – Но, пожалуйста, пообещай мне сама, что с тобой все будет в порядке.

Лора крепко обняла друга.

– Со мной все будет в порядке. Когда все закончится, я обойду с тобой все дурацкие туристические маршруты – соглашаюсь заранее. Заметано? Так что тебе тоже нужно поберечь

себя.

Майлз выдавил из себя слабую улыбку.

– Надеюсь, ты соскучилась по сладкой вате с Кони-Айленда^[75].

От этого воспоминания Лору передернуло. Обняв ее на прощание, Майлз обернулся. Кастор и Ван стояли на другой стороне улицы, сцепив руки. Это был тайный ритуал их Дома для встреч и прощаний. Кастор что-то говорил своему другу, лицо Вана было серьезным, и он изо всех сил старался сдержать эмоции.

Когда ритуал завершился, Лора и Ван вскинули руки, прощаясь друг с другом.

– О, к черту все это, – услышала она бормотание Майлза. – Если есть шанс, что все мы умрем…

Он бросился через улицу широкими, решительными шагами, пробегая мимо Кастора и даже не посмотрев в его сторону. Новый бог недоуменно переглянулся с Лорой, которая с таким же озадаченным видом наблюдала на Майлзом.

Ван рылся в своей сумке и успел только поднять голову, когда Майлз обхватил его удивленное лицо ладонями и прижался к нему обжигающим поцелуем.

У Лоры отвисла челюсть от этого зрелища.

– О.

– О, – протянул Кастор с ней унисон. – Ну… ну.

Ван обхватил Майлза руками, отдаваясь его объятиям, потом Майлз неохотно отстранился и выпрямился.

– Теперь, – сказал он, – можем идти.

Когда те двое расстались, зашагав в противоположных направлениях, Кастор прошептал на древнем языке что-то похожее на тихую молитву. И пока Эвандер еще не ушел далеко, Лора и Кастор видели, что ошеломленное выражение не сходит с его лица.

– Теперь, пора и нам, – сказала Лора, и Кастор кивнул.

Все это время Эгида была накрыта простыней, но теперь Лора сбросила ткань, плотно прижимая щит к своему телу.

Она посмотрела на Кастора, переплетая их пальцы вместе, и они продолжили путь в тишине, через потоки воды, пока не дошли до станции 7-й линии метро на 34-й улице.

Кастор расплавил замок на вертикальных воротах, блокирующих вход на станцию, приподнимая их, чтобы можно было пролезть. Вода хлынула по ступенькам вниз, а Лора удивилась, обнаружив, что подземку затопило не полностью. Должно быть, в метро была предусмотрена какая-то система медленного слива или откачки: высота воды на рельсах не превышала трех футов^[76].

– Со щитом или на щите, верно?! – весело воскликнула Лора, перебрасывая Эгиду на спину.

Со

щитом или на щите. Так говорили спартанки своим сыновьям и мужьям, вручая им щиты перед битвой. Общество, ненавидевшее рипсаспидов, – тех, кто трусил и бросал щит, убегая, или терял его в бою, – признавало лишь два пути возвращения домой: с победой или мертвым на щите.

Кастор схватил ее за руку, заставляя посмотреть на него. В окружавшей их темноте искры силы ярче горели в его глазах, когда он сказал:

– Не говори так. Пожалуйста, не говори так.

«Даже в Спарте не все были спартанцами, – говорил ей отец. – Не всегда выживает тот, кто прав, если только в историях, в которые мы хотим верить. Легенды лгут».

– Не буду, – кивнула Лора.

Не так важно, какими их запомнят. Гораздо важнее то, что они делали сейчас. В этом ее отец тоже был прав.

Они спрыгнули на рельсы и побрели сквозь толщу воды.

Лора включила фонарик, установив самую низкую настройку. Меч подпрыгивал на ее бедре, когда они переступали со шпалы на шпалу.

Лора не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на Кастора, согреваясь его красотой – сражаясь с холодом, расползавшимся по ее коже.

– Если ты все же не бессмертен, и они все-таки достанут тебя, – прошептала Лора, – подожди меня у Стикса. Я отнесу тебя домой.

– Сам Аид прогнал бы меня от своих ворот, зная, что ты идешь за мной, – сказал ей Кастор, – и я буду сражаться, чтобы встретить тебя на полпути.

Лора еще мгновение наслаждалась ощущением его руки в своей ладони, но потом отпустила. Когда начнется сражение, эти руки будут крепко держать своей меч.

Она переместила Эгиду перед собой, но продолжала светить фонариком на рельсы. Они шли и шли. В ничем не прерываемой черноте туннеля создавалось ощущение, будто они оказались в ловушке мрачной бесконечности и будут вечно идти к цели, которой им не суждено достигнуть. Это было своего рода наказание, которое так любили боги.

Они молча плелись по щиколотку в воде, и от 34-й улицы повернули к Таймс-сквер. Воздух в туннеле был неподвижным и тяжелым, а стены – скользкими от влаги. Лора напрягла слух, пытаясь уловить звуки голосов или шагов, но слышала лишь шуршание крыс и равномерный стук капель воды.

– GPS только что отключился, – прошептал Кастор, поворачивая к ней экран своего телефона. – Но мы уже почти на Брайант-Парк.

Они брели еще несколько минут, как вдруг Кастор остановился и, выхватив фонарик у Лоры, быстро его погасил. Лора напряглась, всматриваясь в черноту.

Глаза снова привыкли к темноте, и каждая медленная секунда открывала новые детали ужасной сцены. Трупы полицейских и солдат в форме национальной гвардии устилали пути. Их смерть была мучительной – похоже, их сбросили с большой высоты.