Лора

Бракен Александра

Богиня шагнула вперед, склоняясь над Эгидой. Ее рука на мгновение нерешительно замерла. Затем легко, как пушинку, Афина подняла щит из воды и поставила рядом с собой.

– Как уверена и в том, что не давала тебе своего согласия на убийство этой смертной.

55

В сознании Лоры боролись страх и боль. Уже

не доверяя своим глазам, Лора сосредоточилась на звуке ударов металла о металл. Она попыталась пошевелиться, выбраться из воды, но бешеный прилив не давал подняться.

Два бога схлестнулись в бою, сокрушительная сила ударов попеременно отбрасывала то одного, то другого назад.

– Тварь! – рычал Рат. – Как ты смеешь!

Афина обрушила Эгиду на его нагрудник с такой мощью, что посыпался сноп искр. Щит взревел, и новый бог отлетел в сторону, его массивное тело заскользило по рельсам и воде. Богиня медленно двинулась к нему, наслаждаясь тем, как он ползком подбирается к платформе с цистерной.

Быстро развернувшись, Рат метнул один клинок, затем другой. Афина ловко отразила первый удар. Но что стало со вторым клинком, прежде чем он плюхнулся в воду? Богиня подождала, пока Рат поднимется на ноги. Ему оставалось совсем немного, чтобы добраться до емкости с жидким огнем.

Афина, окутанная лентами тьмы, подпрыгнула высоко в воздух, перевернувшись над головой Рата, крепко сжимая дори в руке. Ее лицо не выражало никаких эмоций или колебаний, не оглядываясь, вслепую, она вонзила сауротер точно в мишень позади себя, пробивая нагрудник Рата, грудную клетку и позвоночник.

Меч нового бога со звоном покатился по земле, когда сам он рухнул на колени, голова его упала на грудь. Афина вытащила меч из воды и встала перед ним. Она поднесла Эгиду вплотную к его лицу, вынуждая встретиться со взглядом Медузы.

Рат поднял руку, в которой сжимал что-то темное.

Он крепче стиснул кулак, и вдруг с металлическим стоном открылся клапан в задней части бака, и оттуда, распространяя зловонный запах, полились маслянистые химикаты.

Поверхность воды под ним загорелась, вспыхнув бело-голубым пламенем. Платформа покатилась по рельсам, набирая скорость и оставляя за собой след морского огня. Наполняя воздух нестерпимым жаром, вагон промчался мимо Лоры, направляясь к туннелю, туда, где соединялись бесчисленные ветки метро. Его маршрут явно был запрограммирован заранее.

Огонь полыхнул в ее сторону, но Лора не могла пошевелиться. Слово, которого она боялась всю свою жизнь, снова пронеслось в голове. Беспомощная.

В туннеле клубился дым, но Лора все еще могла разглядеть фигуру Афины, когда та подняла меч Рата.

– Ты, – выдохнул он. Кровь стекала по его губам. – Ты проиграла!

– Ты умрешь, – бросила богиня и со своей обычной хладнокровной точностью отсекла его голову от тела.

Лора закрыла глаза от нарастающего вокруг зноя. Когда ее потащили по воде, позвоночник и ноги свело судорогой. Когда она снова открыла глаза, мир полыхал огнем, и Афина нависала над ней.

Лоре

показалось, что богиня выглядит не лучшим образом. Ее кожа была липкой от пота, а вокруг пореза на подбородке и вовсе почернела. Даже сияние глаз как будто потускнело.

«Яд», – подумала Лора. Она все-таки не избежала этого.

Афина кашлянула, и это был зловещий, влажный звук. Богиня и сама, казалось, изумилась этому, прижимая неуверенную руку к груди. Кровь сочилась из ее глаз, носа, рта.

– Скажи мне… что делать, – потребовала богиня. – Скажи мне… как… остановить это.

Но Лора не могла говорить. Ее душа начала отделяться от тела, а мир вокруг меркнуть.

Богиня бросила на Лору еще один взгляд, брови ее сошлись. Потом она поднялась. Лора была так уверена, что Афина уходит, спасает себя, что издала звук, похожий на крик раненого животного. Дыхание прерывалось, и она боролась за каждый вздох.

Но Афина вернулась, пытаясь удержать в слабеющей руке один из кинжалов Рата.

Впервые в лице богини мелькнуло что-то человеческое. Рябью эмоций подернулся ее безмятежный лик. Гнев. Сожаление. Смирение.

Богиня вложила рукоять кинжала в руку Лоры, осторожно сомкнув на ней ее пальцы и накрывая сверху своей ладонью.

Широко распахнутыми глазами Лора уставилась на Афину. Ее охватил страх. Нет. Ужас.

Она бы не… Афина никогда бы этого не сделала. И даже в своей глубочайшей ненависти к ней, даже в отчаянной попытке защитить своих любимых, Лора никогда бы не пожелала ей этого. Она никогда не хотела такого исхода.

– Это должно случиться так, – прохрипела Афина. Теперь ее тело конвульсивно содрогалось, пытаясь побороть действие яда. – Я… потеряна… Ты родишься заново. У тебя будет больше времени. Сражайся снова… до последнего. Это… единственный… логичный выбор. Город… должен быть защищен.

Богиня приставила острие кинжала к своему сердцу, предоставляя Лоре право сделать окончательный выбор.

Никогда не быть свободной.

Лора вздрогнула, крепко зажмуриваясь. Ей хотелось вцепиться в крохотную, пульсирующую в ней надежду, ту, что она несла, как факел, сквозь непроглядную тьму. Она хотела той жизни, за которую так упорно боролась, и нуждалась в этой жизни так же отчаянно, как и в следующем вздохе. Ей хотелось плакать так, как она не плакала с тех пор, как была ребенком. Она хотела к своим родителям.

Она хотела всего, но только не этого. Никогда не хотела этого.

Лора родилась в этой клетке и теперь умрет в ней – если не ее тело, так душа.

Но город нужно было защитить, и защитить его должна была она.

Она встретилась глазами с Афиной и кивнула.

Взгляд, которым богиня пронзила Лору, был острым и как всегда повелевающим.

– Прямо в сердце.

Вместе они вонзили кинжал ударом сильным и точным. Богиня вздрогнула, ее глаза распахнулись, вспыхнув серебром, когда она увидела что-то, почувствовала что-то. Что-то за пределами сознания.