Лора
Шрифт:
– Некоторые пользуются. – Лора успокаивающе тронула его за плечо. – Когда уничтожают других охотников. Богов убивают стрелами или клинками.
– Почему? – спросил Майлз.
– Слова Зевса в Олимпии были истолкованы как приказ, – объяснила она. – «Я вознагражу вас бессмертной властью бога, чья кровь обагрит отважный ваш клинок, и его плащом». На кону стояла божественная сила, и никто не хотел рисковать, действуя другими методами.
Афина тем временем пыталась просунуть дубинку одного из охранников
– Судя по их состоянию, они мертвы уже несколько часов, – сказала Лора, и Кастор кивнул. Никаких заметных признаков разложения не наблюдалось, разве что кровь постепенно темнела, окисляясь на воздухе, да слабый запах смерти уже исходил от тел. Трупное окоченение еще не наступило.
Майлз бросил на нее взгляд, в котором смешались изумление и ужас.
– Ни сотрудников музея, ни строителей… должно быть, это ночная смена, – предположила Лора. – Иначе засидевшихся на работе пришли бы проведать, верно?
– Как думаешь, Ревелер способен на такое? – спросил потрясенный Кастор. – В одиночку?
– Да, – подтвердила Афина, сжимая свое дори. – Иначе, не прожил бы так долго. Милосердие сокращает жизнь.
– Не терпится с ним познакомиться, – потрясенно произнес Майлз. – Но давайте поспешим, пока не пришла следующая смена.
Отодвинув стулья с охранниками подальше от дверей, они стерли свои отпечатки, и Кастор расплавил замки, запирая их наглухо. Однако Майлз был прав: каждая проведенная здесь секунда повышала риск быть пойманными в окружении трупов.
Если ответственность за эту резню все же лежала на Кадмидах, одна из бригад могла прибыть до восхода солнца, чтобы зачистить место преступления. Лора даже предпочла бы этот вариант. Пусть образцов ДНК и отпечатков пальцев Лоры, Кастора и Афины в полицейской базе точно бы не оказалось, в том, что касалось Майлза, такой уверенности не было, и его имя запросто могли связать с этими убийствами.
– Будешь следить за входом, самозванец, – бросила Афина, и ее взгляд метнулся к Лоре. – Мы с тобой начнем поиски внизу и будем постепенно продвигаться наверх.
Кастор уже собирался возразить, но в итоге согласился.
– Хорошо, но если вы все-таки найдете Ревелера, не обнаруживайте себя, пока мы не поймем, в каком он состоянии и как его использовать в качестве приманки.
Афина холодно улыбнулась.
– Кто и кому читает лекцию о стратегии.
– Ты с нами, Майлз, – махнула рукой Лора. – Показывай, как попасть вниз.
* * *
На нижних уровнях было так же тихо и темно, как и наверху. Лора протянула руку, ощупывая стены. В коридоре царила бы непроглядная темень, если бы не светящийся знак аварийного выхода.
Достав телефон, Лора включила фонарик. Их группа нырнула в первую из двух галерей, соединенных вытянутым вестибюлем. Картины и документы на время ремонта были убраны, и на голых
Нижние галереи остались позади, и не было никаких указателей, что помогли бы ориентироваться, только двери, ведущие в служебную зону.
Двери, выбитые грубой силой.
Лора жестом велела Майлзу держаться сзади и подальше. Афина распахнула одну створку, одновременно вскидывая дори. Луч фонарика скользнул по кабинету и кладовой. Обе комнаты выглядели выпотрошенными, исторгнув из себя груды коробок и разбросанных бумаг.
По следам сломанной мебели они шагали сквозь анфиладу комнат. Ящики для транспортировки были варварски вскрыты, сложенные внутри картины разорваны в клочья, вазы и часы разбиты.
Миновав уже известное по фотографии помещение боулинга, группа продолжила поиски, пока Лора наконец не догадалась, куда они направляются.
Хранилище музея.
Гулкий треск, расколовший воздух, заставил ее вздрогнуть. За ним последовал еще один, и еще – разбилось стекло, и некий голос издал крик, полный гнева и разочарования.
Сжав в руке кинжал Тесеида, привязанный к бедру полоской ткани, Лора выключила фонарик и, передавая телефон Майлзу, прижала палец к губам. Тот понимающе кивнул, но проигнорировал ее безмолвную команду отойти назад. Лора приблизилась к двери и слегка ее толкнула.
На раздвижных вертикальных экранах из тонкой металлической сетки, выстроенных рядами, как стеллажи в библиотеке, хранились картины. За стеллажами по левой стороне тянулся темный проход. Лора высунула голову из-за угла, но тотчас отпрянула, когда снова донесся оглушительный треск.
Майлз бросил на нее вопросительный взгляд, Афина подбодрила ее кивком.
Лора пробралась в конец коридора, приближаясь к другой приоткрытой двери. Держась возле самой стены, она наконец увидела, что ждет их внутри.
Гигантского вида мужчина метался между стеллажами, заставленными коробками, часами и статуэтками. Чудом уцелевшие от его конвульсивных движений, каменные бюсты и бронзовые статуи наблюдали за ним пустыми глазами с постамента в центре комнаты. Пол был покрыт осколками стекла и обрывками упаковочного материала.
Мужчина стянул с ближайшей полки одну из коробок и с рычанием швырнул ее на пол. Когда содержимое рассыпалось, ему пришлось рыться в упаковочной пузырчатой пленке. Он отшвырнул ногой осколки разбитой вазы.
Ясон Ираклиу. Новый бог все еще был одет в небесно-голубую тунику, сандалии покрыты травой и глиной.
На той старой фотографии застыл мужчина средних лет, еще подтянутый, но с залысинами и другими возрастными проявлениями. Между тем, как этот – новый бог – был точно изваян из нагретого солнцем песчаника. Волосы почти того же темно-золотистого оттенка, что и у Афины, кожа темно-оливковая, однако покрытая коркой грязи и засохшей кровью.