Лора
Шрифт:
Доковыляв до фонтана в центре внутреннего двора, новый бог остановился, вынуждая Лору подойти ближе. Он осмотрел тела, и на его лице промелькнуло странное выражение.
– И что ты хотел мне сказать? – Лора услышала отчаяние в собственном голосе.
– Рат поручил мне только одно дело: найти тебя, – без предисловий заявил Ревелер. – Он думает, что Эгида у тебя, и сделает все, чтобы вернуть ее.
У Лоры потемнело в глазах, кончики пальцев онемели. Услышанное не стало для нее неожиданностью, однако семена страха, упавшие в землю во время ее разговора с Иро, наконец-то
– Почему? – выдавила из себя Лора. – Ведь Кадмиды владеют…
– Нет смысла лгать мне. – Новый бог повернулся к ней, и она не могла сказать, что именно – ненависть или жалость, – проявились на его лице. – Ты унизила его. Весь его клан знает правду, даже если они не откроют ее другим. Аристоса Кадму переиграла какая-то девчонка. Но это создает проблему для тебя, не так ли?
Лора покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.
– Знаешь, а я все-таки нашел тебя, – продолжил Ревелер. – Это чертовски невероятная история. В итоге все вышло совершенно случайно, потому что я отправился искать его, а он нашел тебя первым.
– О ком ты говоришь? – Лора едва дышала. – Кто нашел меня?
– Гермес. Ты знаешь, где он был все те годы, что считался пропавшим – знаешь, потому что он был с тобой.
Часть III. Бессмертные
29
Лора попятилась назад.
– Нет. Я никогда его не видела. Я не…
– Все те годы он не строил планов на собственное выживание. Он оберегал тебя, – сказал Ревелер. – Идиотский ход.
Новый бог посмотрел на окровавленную воду в чаше фонтана.
– Ты и в самом деле думала, что какой-то незнакомец станет помогать тебе без всякой причины? Подарит тебе гребаный новый дом, сладкую маленькую жизнь? – Его тон стал насмешливым. – Он защищал тот дом и тебя. Никто без приглашения не смог бы войти внутрь. Как только я обнаружил тот браунстоун, мне потребовалось несколько дней, чтобы в этом разобраться. Понять, что там кроется что-то – кто-то, – кого я не мог видеть. Он использовал свою силу, чтобы сделать тебя невидимкой для всех нас, богов. Умница Гермес. Тебе, маленькой засранке, просто повезло, что никто другой не догадался об этом.
– Это невозможно. – Лора изо всех сил старалась, чтобы ее голос звучал ровно. Но слова Кастора уже снова всплыли в ее памяти: «Я годами пытался найти тебя, но ты как будто исчезла. От тебя не осталось и следа».
– Дошло? – промурлыкал Ревелер. – Черт возьми, боги могут окутать себя туманом, исчезнуть с глаз смертных и других небожителей. Он тебе что-то дал, не так ли? И все это время ты носила нечто такое,
Рука Лоры скользнула к обнаженной шее. Цепочка с перышком.
В голове застучало, заколотилось в такт сердцу.
– Эта защита длилась до его смерти, – продолжил Ревелер. – Вот почему теперь любой из нас, включая твоих божественных друзей, может видеть тебя.
Лора сжала кулаки, чтобы унять дрожь в руках. Она покачала головой, но ее разум уже начинал видеть связи, находить подтверждение его словам. Не могло быть совпадением, что застежка цепочки сломалась в ночь смерти Гермеса…
– Даже после того, как я нашел дом, Гермес все равно не хотел меня видеть. Гермес не сказал мне ни слова, сколько бы раз я ни приходил, как бы ни старался убедить его пойти со мной и служить Рату. Сколько бы раз я ни клялся водами реки Стикс[57], что никогда не предам его или его тайну. – Ревелер резко повернулся к ней. – И все из-за того, что он считал себя в долгу перед тобой – маленьким куском говна, которую следовало прикончить вместе с ее семьей.
Ревелер вскинул руку, словно собираясь снова схватить ее за шею, но она так и зависла в воздухе.
С каждым ударом сердца стены музея все больше расплывались. Краски и свет плясали перед глазами, рисуя ее улицу, очертания ее дома. Голова отяжелела, как если бы Лора выпила целую бутылку вина.
– Ты… – Ее губы потеряли всякую чувствительность. – Ты… Это неправильно… Гил…
Она видела Гилберта в гостиной. Он включил старый проигрыватель и, подхватив метлу в качестве партнерши, исполнил несколько танцевальных па. Но, подойдя ближе, Лора заметила, что ноги пожилого мужчины не касаются пола.
– Гил? – Ревелер издал злой смешок. – Это так он себя называл?
Между тем образ Гилберта менялся перед ней. Он стал выше ростом, руки и ноги обрели мускулистость, кожа разгладилась и порозовела, а фигуру окутало слабое свечение.
– Я видел ваше укрытие. – Голос Ревелера доносился откуда-то издалека. – Неудивительно, что ты ему доверяла. Должно быть, чувствовала себя как в гребаной сказке.
Лора чуть ли не согнулась в три погибели, когда ее захлестнула волна воспоминаний, пронизанных счастливой ложью.
– Нет, – вымолвила она. – Ты врешь…
Но…
Как получилось так, что Гил несколько часов пролежал в ту ночь на улице, и никто не услышал его отчаянных криков? И то, что он подвергся такому жестокому нападению в той небольшой, идиллического вида деревушке? Этим был потрясен даже доктор!
Гилберт никогда не расспрашивал Лору о ее ссадинах – ни тогда, ни потом. Не интересовался, почему она решила прийти ему на помощь. Он принял ее в свой дом. И оставил ей все после смерти.
После смерти, которая случилась всего за несколько месяцев до начала Агона.